Большинство всегда ошибается

Как стать счастливым

С точки зрения молодости жизнь есть бесконечное будущее, с точки зрения старости — очень короткое прошлое.
А. Шопенгауэр

Счастье — это состояние души человека. Это чувство радости и удовлетворения жизнью.

Редкий случай, когда определение, взятое из инета, соответствует истине. Коротко и понятно. На этом, пожалуй, статью о счастье можно было бы закончить, если бы не множество моментов в жизни людей, которые часто воспринимаются ими неверно, и, соответственно, они либо счастливы по недоразумению, либо несчастны по собственной глупости. Сложность быть счастливым заключается в том, что состояние это не является однозначным, поскольку зависит от разных факторов, в том числе от возраста. Четкой границы между «вот я несчастлив» и «вот я счастлив» не отслеживается в сознании.

Между состоянием счастья и несчастья существует некая промежуточная зона. В этой зоне человек не чувствует себя счастливым, но и несчастным не ощущает. Так вот это некое промежуточное состояние некоторые воспринимают как счастье по той причине, что ощущение реального счастья они просто не испытывали. Мозгу, чтобы оценить ситуацию и состояние, в котором находится его носитель, необходимы ориентиры для сравнения.
Некрасов в своей поэме «Кому на Руси жить хорошо» привел несколько показательных примеров счастья по недоразумению, и не взирая на немного неуклюжие на современный взгляд, выражения, смысл такого вида счастья показан очень верно.

Счастье 1:
…Что счастие не в пажитях, Не в соболях, не в золоте, Не в дорогих камнях. «А в чем же?»
— В благодушестве. Пределы есть владениям Господ, вельмож, царей земных. А мудрого владение — Весь вертоград Христов [рай].
Коль обогреет солнышко Да пропущу косушечку [250 мл водки], Так вот и счастлив я!

Счастье 2:
Пришла старуха старая, Рябая, одноглазая И объявила, кланяясь, Что счастлива она:
Что у нее по осени Родилось реп до тысячи На небольшой гряде.

Счастье 3:
Пришел солдат с медалями, Чуть жив, а выпить хочется: — Я счастлив! — говорит.
«Ну, открывай, старинушка, В чем счастие солдатское? Да не таись, смотри!»
— А в том, во-первых, счастие, Что в двадцати сражениях Я был, а не убит! А во-вторых, важней того, Я и во время мирное Ходил ни сыт ни голоден, А смерти не дался!
А в-третьих — за провинности, Великие и малые, Нещадно бит я палками, А хоть пощупай — жив!
«На! выпивай, служивенький! С тобой и спорить нечего: Ты счастлив — слова нет!»

Счастье 4:
Пришел с тяжелым молотом Каменотес — олончанин, Плечистый, молодой:
— И я живу — не жалуюсь, — Сказал он, — с женкой, с матушкой Не знаем мы нужды! —
«Да в чем же ваше счастие?»
— А вот гляди (и молотом, Как перышком, махнул): Коли проснусь до солнышка Да разогнусь о полночи, Так гору сокрушу!
Случалось, не похвастаю, Щебенки наколачиватьВ день на пять серебром!

Счастье 5:
— Чего вы тут расхвастались Своим мужицким счастием? — Кричит, разбитый на ноги, Дворовый человек. — А вы меня попотчуйте:
Я счастлив, видит бог! У первого боярина, У князя Переметьева, Я был любимый раб. Жена — раба любимая,
А дочка вместе с барышней Училась и французскому И всяким языкам, Садиться позволялось ей В присутствии княжны…
Ой! как кольнуло!.. батюшки!.. — (И начал ногу правую Ладонями тереть.)
Крестьяне рассмеялися.
— Чего смеетесь, глупые, — Озлившись неожиданно, Дворовый закричал. — Я болен, а сказать ли вам, О чем молюсь я господу, Вставая и ложась?
Молюсь: «Оставь мне, господи, Болезнь мою почетную, По ней я дворянин!»
Не вашей подлой хворостью, Не хрипотой, не грыжею — Болезнью благородною, Какая только водится У первых лиц в империи, Я болен, мужичье!
По-да-грой именуется!
Чтоб получить ее — Шампанское, бургонское, Токайское, венгерское Лет тридцать надо пить… За стулом у светлейшего У князя Переметьева Я сорок лет стоял,
С французским лучшим трюфелем Тарелки я лизал, Напитки иностранные Из рюмок допивал.

Конечно, Некрасов утрировал счастье мужицкое, но некоторые люди действительно находят удовлетворение своих запросов на счастье довольно в малом. Лучше сказать в том малом, что им дано, находят много. С точки зрения психологии это правильно, но нас сейчас интересует другое, и это другое к сожалению не имеет компромиссов.

Счастьем по недоразумению я назвал состояние человека, при котором ему кажется, что он счастлив, хотя (или лучше сказать "потому что") настоящего счастья, никогда и не испытывал. Кстати, это относится и к любви.

Человеку сложно признаться самому себе, что он не был действительно счастлив, что многое в его жизни было не так, как хотелось. Признать это означало бы смириться на каком-то этапе со своей глупостью, невежеством, ограниченностью, трусостью, невезением, да мало ли с какими собственными недостатками и ошибками приходилось человеку сталкиваться на протяжении жизни.

Вообще, те люди, которые утверждают, что ни о чем не жалеют на протяжении жизни, подталкивают себя к мысли, что прожили счастливую жизнь и все сложилось у них так, как им хотелось бы. Это очень близко к тому, о чем говорил Некрасов. Признавая безошибочность своего жизненного пути, человек становится ограниченным в своих намерениях и начинает верить в свою исключительность. Ограниченность заключается в невозможности представить, что можно было на протяжении жизни быть более счастливым, и признать, что его, возможно, ошибочный путь привел к тому, что есть сейчас, а исключительность в том, что он считает себя избранным и, как результат этого, свой жизненный путь — идеальным.

Даже тем людям, которые всегда знали, чего хотят, и шли к своей цели начиная с юного возраста, могло не повезти в чем-то другом. Это может быть все что угодно. Не научился рисовать, играть на музыкальном инструменте, недополучил от жизни хобби, не пересек океан, выбрал не тех друзей, не с тем человеком связал свою судьбу и так далее. Человек не может знать наверняка, что все у него складывалось идеально и другого пути было не дано. Оправдание для таких людей звучит очень просто. «Да, мне было плохо, но это было испытание, благодаря этому я стал (а) сильнее, именно поэтому я счастлив, именно этот путь сделал меня таким, как я сейчас, и я благодарен за это судьбе и поэтому я счастлив(а)».

Естественно, что такие люди заодно верят и в судьбу, ну и как необязательное следствие - еще и в бога. Это внушение самому себе и уверенность в своем единственно верным пути на протяжении всей жизни — всего лишь вера, почти такая же, как вера в чудо. Конечно, вера — это не плохо, но вера слепая, не подвергаемая сомнению, граничащая с божественным величием своего внутреннего «я» — это всегда ограниченность.

Марья Дмитриевна

— Мой дедушка это пил.
— Значит, это можно пить?
— Нет
Когда я уже во втором часу ночи вернулся домой, мне показалось странным, что дома ничего не изменилось, хотя меня не было два дня. Я снимал комнату и жил в квартире вместе с хозяйкой. Ей было 75 лет.

Это была интересная старушка со своими достаточно милыми привычками и неудержимой тягой ко всему новому. Например, она занималась аэробикой, выполняя упражнения вместе с телеведущей какой-то спортивной передачи. Каждый день, прочитывая газеты, она выделяла некоторые предложения, после чего просила меня высказать свое мнение по поводу этих строк. В общем, с ней было забавно, хотя, учитывая, что мне было на тот момент чуть более двадцати лет, она казалась мне наивной и глупой. Возможно, это участь всех молодых людей — считать старых неспособными ни здраво мыслить, ни чего-то толком понимать в современных отношениях. Молодым кажется, что процесс изменения нравов, морали, понятий о чести, счастье и так далее за последние лет двадцать так сильно изменился, что люди старшего поколения ничего о новой, современной жизни не знают, застряв в своем «устаревшем» прошлом, и радуются всяким глупостям вроде «смотри, какой красивый пирог наша бабушка приготовила в этот замечательный день». Им, наверное, такое примитивное счастье кажется уродливым и убогим, но, видимо, так устроен мир людей, вернее, их возрастных предпочтений.

Итак, заподозрив неладное, я вошел к Марье Дмитриевне и увидел ее примерно в том же положении, что и два дня назад. Она лежала на кровати и, казалось, спала. На мой вопрос она ответила, что умирает и готова к этому. Мои предложения по ее спасению она категорически отвергла, сказав, что ее время пришло, и она ни о чем не жалеет. Мы поговорили, после чего я вызвал скорую.

Перед смертью, вернее, думая, что умирает, Марья Дмитриевна объяснила мне, что прожила свою жизнь хорошо, что она неоднократно была счастлива и теперь, зная, что ее время пришло, ни о чем не сожалеет. Она когда-то была любима и сама любила, жизнь ее прошла в согласии с совестью и ее представлениями о том, что правильно, а что нет, и теперь, не желая ждать, когда неумолимая природа сделает из нее никому не нужную немощную мумию, она готова принять смерть в здравом уме, с улыбкой, у себя дома в теплой кровати. Ее историю жизни на тот момент я примерно знал, поскольку так или иначе общался с ней. Муж ее во время войны был отправлен на работы в Германию и там и остался, женившись в конечном итоге на дочке хозяина, у которого работал прислугой. Она не могла иметь детей, поскольку в молодости сделала не очень удачный аборт. Позже она перестала считать это трагедией, поскольку прошло время и ее понимание жизни подменило некоторые понятия. Например, материнство уже не являлось для нее предметом счастья, да и отказ мужа возвращаться в СССР тоже не расстраивал. Родственников у нее не было. Она так и не вышла больше замуж и прожила всю жизнь одна. Как бы ни сложилась ее жизнь, могу сказать определенно точно: на момент, когда я снимал у нее угол, я видел перед собой счастливого человека.

Самое интересное заключается в том, что я тоже на тот момент был очень счастлив. Я не знал об этом, хотя и предполагал. Мысль о том, что когда-нибудь через много лет я буду вспоминать эти студенческие годы как один из самых счастливых периодов моей жизни, иногда действительно возникала, но это только из-за того, что я уже был счастлив в детстве, а убедился в этом позже. Такое предположение о преследовавшем меня счастье немного расстраивало, поскольку я не считал себя на тот момент счастливым. Если учесть, что теперь я абсолютно уверен, что был счастлив, вырисовывается странная ситуация. Получается, в остальное время я уже не был столь счастлив. Человек ведь не может быть одинаково счастлив всегда. Или может?

Примеры с Марьей Дмитриевной и мной являются показательными в том смысле, что мы оба, будучи счастливыми, находились в совершенно разной жизненной ситуации, и критерии для оценки нашего состояния были логичными, только если учесть нашу субъективность, то есть наше на тот момент разное жизненное восприятие. Возьмите любой период вашей жизни — при условии, что вы не хотите забыть или вычеркнуть из него что-то, — в котором вы просто жили, и вы легко создадите в своем сознании счастливое время. Понимание счастья является настолько условным и зависимым от вашего к нему отношения, что напрашивается элементарный вывод: любой человек является счастливым до тех пор, пока хочет жить хотя бы так, как в данный момент.

Конечно, бывают моменты в жизни людей, о которых им не хотелось бы помнить, бывают болезни, страх, уныние и так далее. Однако если ничего подобного в какой-то период жизни не происходило, другими словами, если вы просто жили, не страдая то по определению вы были счастливы. Мало того, если человек уже стар и болен и желание жить его не столь велико, как раньше, то даже в этот момент он может быть счастлив. Я назвал это счастьем по недоразумению.

Алексей

— Лучше приходи всегда в один и тот же час, — попросил Лис.
— Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех часов почувствую себя счастливым.
Сент-Экзюпери / Маленький принц /
Алексей очнулся от наркоза и понял, что произошло маленькое чудо. Он жив, и настроение было не такое уж плохое. Возможно, это наркоз, но оказалось, не в нем дело. До этого он сильно напился. Жизнь казалась бессмысленной и мало его интересовала. Он просто жил, ел, пил, спал и ничего не ждал. Потом было падение, травма, боль физическая и психологическая и через несколько дней случайное спасение. Потеряй он сознание немного раньше или задержись на несколько минут скорая помощь, ему уже не пришлось бы лежать в кровати с двумя трубками в животе и чувствовать себя при этом в хорошем расположении духа. Не считая боли от разреза, самочувствие было замечательное. Очень хотелось курить и почему-то жить.

Алексей позже часто вспоминал этот момент своей жизни. Момент, когда он, полностью разбитый и обессиленный, уже достаточно немолодой человек, потерявший любовь, возможно, частично здоровье, практически одинокий, полностью поломанный как морально, так и физически и не имеющий никаких определенных планов на будущее, валялся в палате, даже не зная, успешно ли прошла операция, но при этом вдруг жадно полюбивший жить. Он чувствовал, что эти воспоминания очень важны для него, и только потом, через много лет, он понял, что важны они, потому что он был счастлив тогда. Да, впереди была неопределенность, но предвкушение сигареты и горячего чая заставляло дышать и чувствовать, думать и надеяться, и это было здорово, это была жизнь, наполненная событиями, еще не изведанная и, может быть, даже счастливая. Если организм справится, если повезет — и все еще будет, и время для этого есть и мысль о том, что черт с ними с последними деньгами, но как только он выздоровеет, махнет на Кипр и увидит прекрасное море и еще закрутит, возможно, его мелкое приключение с романтическим закатом и восходом. Все это было настолько же реально, насколько казалось на тот момент настоящим чудом.

«Как же я был счастлив тогда», — сказал непонятно кому 80-летний старик и улыбнулся, подумав: а почему только тогда? Разве мало было прекрасных чудес в его жизни, падений и воскрешений, боли и радости, разочарований, любви и увлечений. Разве мало того, что есть еще время, пусть немного, но есть. К чему бояться и ждать того, что предначертано природой, когда счастье вот оно — просто жить и чувствовать.

Трюки мозга

Есть такие люди, к которым просто хочется подойти и поинтересоваться, сложно ли без мозгов жить
Раневская

Слишком индивидуально каждое счастье, слишком разное отношение людей к самим себе в разные периоды времени. Например, очень многие люди, вспоминая СССР, считают, что это было очень счастливое время, забыв уточнить при этом, чем они тогда занимались и сколько им было лет, хотя совершенно очевидно, что они были либо детьми, либо очень молодыми лудьми. Если прошлое было не такое уж плохое, скажем так — нормальное, мало кто готов признать, что оно у него было несчастливое. Мало кто из людей вообще готов сказать, что большую часть своей жизни был несчастлив. Почему-то в прошлом слишком много счастливых людей, а сейчас, в настоящий момент, эти счастливые люди уже не так счастливы. Проходит время, и опять не самый счастливый период, становится намного интересней, и вырисовываются неожиданные счастливые моменты, и вот уже в старости выясняется, что и этот не самый удачный период был счастливым.

Способность менять свое отношение к происходящему во времени — старый трюк мозга, и поэтому это нормально. Мозг, как это часто бывает, хитрит и приспосабливается. Такое счастье хоть и является неким недоразумением, но все равно является счастьем. Бывает, конечно, и другое счастье — истинное. Оно неподвластно времени, поскольку человек его ощущает сразу — именно в тот момент, когда это чудо произошло. Вот оно — настоящее, неподдельное, неподвластное времени. К сожалению, такое состояние бывает крайне редко и длится очень недолго. Возможно, абсолютное счастье вообще ощущается лишь на мгновение.

Из-за особенностей нашей психики настоящее оказывается как бы зажато между счастливым прошлым и счастливым будущим: например, большинству людей свойственно думать, что их будущее окажется лучше, чем настоящее. А прошлое нам кажется счастливым, потому что люди склонны запоминать хорошие моменты из прошлого, игнорируя неприятности. Другими словами, нам гораздо сложнее испытывать счастье здесь и сейчас, мы всегда либо вспоминаем счастливые дни, либо надеемся на более светлое будущие. Иначе говоря, воспоминания могут быть какими угодно, а вот считать их позитивными или негативными — это уже зависит от самого человека. Так, например, считает директор Института исследования счастья в Копенгагене Майк Викинг, и я с ним абсолютно согласен. В своей книге «Искусство счастливых воспоминаний. Как создать и запомнить лучшие моменты» он рассказывает, как можно буквально день за днем создавать себе биографию счастливого человека. Например он пишет:

Мы все непрерывно получаем сигналы от своих органов чувств. В данный момент я на завтраке в отеле в Токио. Последний час я фокусировался на этой странице и блокировал все, что происходит вокруг меня. Но как только я возвращаю свое внимание во внешний мир, до меня доносится вкусный запах жарящегося неподалеку омлета. За соседним столиком два бизнесмена обсуждают, на какую сумму они могут выписать счет своему клиенту. Играет бодрая музыка, но ее нарушает звук столовых приборов, которыми некоторые гости предпочли воспользоваться вместо палочек. Со своего столика я вижу горизонт Токио с ежесекундно мигающими огнями Радужного моста. Я несколько часов сидел в одной позе и замечаю, что у меня затекли ноги. Есть картинка, запахи, звуки, тактильные ощущения — во все мои сенсорные системы поступает множество данных, которые обрабатываются и фильтруются. Этот процесс называется избирательной фильтрацией или избирательным вниманием, и это происходит с нами постоянно. Мы обращаем внимание лишь на небольшую часть той информации, что получаем, а остальное выбрасывается. Как сказал бы Шерлок Холмс, мы видим, но не наблюдаем.

Удивительно, насколько много мы можем увидеть вокруг и все же не воспринять этого. Не только количество ступенек в прихожей или гориллу посреди игры в мяч, но и какова еда на вкус, как сезоны плавно сменяют друг друга или как пахнет дождь в жаркий летний день. Возможно, прозвучит банально, если я скажу, что стоит остановиться и насладиться жизнью, но исследования подтверждают: это хороший совет для повышения удовлетворенности жизнью.

Иногда мне кажется, что многие люди не способны почувствовать счастье. Не потому, что у них нет такой возможности, а просто не умеют и не хотят уметь. Быть счастливым в настоящем действительно достаточно непросто и немногим под силу. Вспоминая какие-то моменты прошлой жизни, человек может сказать: «Я был счастлив. Это было замечательное время». Однако человеку порой трудно сказать: «Я сейчас счастлив. Это сейчас замечательное время». Почему так происходит, более-менее понятно, а вот как стать счастливее сейчас, простых советов, как у Майка Викинга, мало. Рецептов много, но все они слишком упрощенные и не объясняют самого главного, поэтому плохо работают. На мой взгляд, способность ощущать счастье сейчас и здесь определяется потребностью, можно даже сказать, инстинктом стремления к комфорту. Это как когда хочется пить.

Самая правильная, хотя и глупая, рекомендация по этому поводу — это высказывание Козьмы Пруткова: «Если хочешь быть счастливым, будь им!»

Моменты счастья

Я решил придерживаться любви; ненависть — слишком тяжелое бремя.
М. Л. Кинг

Пожалуй, самое замечательное, что есть у человека, — это моменты счастья. До этого я рассматривал периоды, но мало уделил внимания моментам жизни текущей. Действительно, если человек сможет в своем сознании разделить повседневную человеческую бытность на кучку коротких промежутков и присмотреться к ним, то, возможно, и вероятность стать счастливым в настоящем у него возрастет. Таких замечательных моментов бывает много, они иногда ускользают, иногда наступают внезапно, а иногда даже задерживаются на какое-то время. Именно наличие таких моментов наполняет жизненный период огромной силой желания жить и впоследствии оставляет тот самый незабываемый след в подсознании, который будет засчитан мозгом как счастье. Встреча с друзьями, хороший фильм, поход на природу, встреча с любимым человеком и так далее — все это делает нас счастливыми сейчас и здесь. Количество этих моментов и их качество зависят от многих факторов. Меня запомнился диалог между Владимиром Познером и Аленом Делоном. Тогда Делону было 77 лет.

— Говорят, у вас плохой характер.
— Нет, просто у меня есть характер.
— Не могли бы вы или не хотели бы вы пожелать что-нибудь российским зрителям?
— Знаете, для меня что русским, что американцам или японцам… Я пожелаю одного — быть счастливыми. Счастья абсолютного не существует. Сегодня так трудно быть счастливым вне зависимости от способа, которым можно быть счастливым. Если они решают быть счастливы в одиночку, пускай. Если решают быть счастливы вдвоем, пускай. Счастья. Вот и все. Как я только что сказал вам, настоящего счастья нет — я не верю в это. Думаю, есть мгновения счастья, моменты. Но настоящего счастья не существует. Не мудрствуя лукаво, можно пожелать здоровья. И все же будьте счастливы. Это такая редкость — быть счастливым.

Вскоре Делон умер и мне хочется верить, что это и есть его послание миру, пока еще неизвестное большинству людей.

Делон, несомненно, прав, но ему 77, и у него серьезные проблемы со здоровьем, поэтому, я думаю, он чуть-чуть слукавил. Такой человек наверняка был по настоящему счастлив неоднократно, просто либо забыл об этом, либо решил, что это ему показалось. Возможно вообще у него слишком завышенные требования к счастью, которое он назвал абсолютным. Слово «абсолют» происходит от латинского слова absolutus — "безусловный, неограниченный, безотносительный, совершенный". Стоит ли вообще употреблять его в контенксте про счатье? Скорее это математическое понятие. Думаю, слово абсолютное к счастью вообще не подходит. Лучше говорить настоящее.

Хотя моей задачей не является раздача каких-то рецептов счастья, но один, на мой взгляд, самый главный, я все же дам, уж извините. Общайтесь с умными людьми, прожившими долгую жизнь. Для этого в современном мире есть то, чего никогда не было у ваших прародителей, а именно возможность услышать человека даже без личного знакомства, хотя это было бы идеальным вариантом. Возьмите хорошую книгу, посмотрите прекрасный фильм, послушайте интервью с тем, кто действительно прожил или проживает замечательную жизнь и видел многие ее оттенки, да хотя бы просто прочитайте биографию интересующего вас человека.

Здоровье, материальное благополучие, хорошее настроение, любовь, здоровье близких и так далее. Об этом можно говорить бесконечно. Моменты счастья необходимы для нормальной жизни. Это как сама жизнь, всегда рядом. Понимание этих моментов, умение их испытывать дано всем по-разному, но в той или иной степени они есть у каждого. Создавать такие ситуации хочется и большинству вполне под силу, но не всегда это получается так, как хотелось бы.

Есть даже целые книги с описаниями способов быть счастливыми. Надо отдать должное этим книгам, многие рекомендации действительно работают. Плохо, но работают. Однако далеко не для всех они подходят, поскольку одних советов слишком мало, необходимо понимать, как это происходит на уровне сознания, тогда каждый сможет эти рекомендации дать самому себе и без дорогого коуча, цель которого — быть счастливым прежде всего самому.

Основа

Дело не в пессимизме и не в оптимизме, а в том, что у девяноста девяти из ста нет ума.
Чехов

Мозг всегда стремится получать удовольствие, в этом и заключается инстинкт стремления к комфорту, о котором я говорил в статье «Любовь». Человеку, в отличие от животного, труднее быть счастливым, поскольку способность пропускать все через призму сознания может сильно мешать этому. Собака, живущая в хороших условиях с любящим ее хозяином, несомненно, счастлива, но человеку всегда нужно больше. В этом заключается проблема, поскольку многие люди не способны понять, насколько они счастливы, им всегда всего мало. Звучит как каламбур, но счастье быть счастливым дано не всем.

Люди иногда ищут счастье не там и не так, они порочны, завистливы, трусливы, лживы, скучны и так далее. Пороки людей делают их менее счастливыми, поскольку просто мешают воспринимать многие жизненные ситуации как что-то приятное. В результате люди пытаются создать себе счастье с учетом своих же собственных пороков. Например, если кому-то плохо, другой кто-то может почувствовать себя «благодаря этому» более счастливым. Это странно и глупо, но такова природа человека.

Люди, в большинстве своем, странные и глупые. Этого у них не отнять, и в то же время это их право. Это касается даже целых народов и государств и почему-то воспринимается как нечто нормальное. Например, жители одного государства могут чувствовать себя более счастливыми, если у соседей все намного хуже.

Пороки физические тоже влияют на сознание, поэтому я бы не отделял их от остальных. Мозг будет искать варианты быть счастливым независимо от качеств человека. Набор способов определяется им с учетом всех недостатков и достоинств конкретного индивидуума. Если сознание не способно вырабатывать те самые пресловутые серотонин и дофамин одними способами, оно найдет другие. Мозг будет искать лазейки как для отпетого негодяя и даже маньяка-убийцы, так и для добропорядочного гражданина с полным набором общепринятых добродетелей. Борьба с пороками является неотъемлемой частью борьбы за собственное счастье. Избавляясь от пороков, человек получает больше возможностей быть счастливым и уменьшает вероятность собственного несчастья. Так устроен мозг. Но есть и другая сторона медали, и нужно понимать, что даже пороки могут создавать счастливые моменты, но, простите меня за тавтологию, может тогда это не пороки. Речь идет о восприятии мира, о том, что человека радует или огорчает.

Пороки

Уважение других дает повод к уважению самого себя.
Декарт

Люди, наименее подвластные общепринятым порокам, творящие добро и помогающие другим, не гарантированно будут счастливее так называемых эгоистов. Если кто-то решил, что, отказавшись от каких-то порочных проявлений, начав помогать людям, он вдруг станет более счастлив, ошибается. Это так не работает.

Речь идет не о поведении человека, а о его желании что-то делать или не делать. Человек сам должен захотеть творить добро. Это его желание должно быть сильным, чтобы ему самому это стало необходимо. В этом смысле эгоистов в прямом смысле этого слова не существует. Человек, творящий добро, прежде всего удовлетворяет свою потребность, свое эго. Ну нравится ему помогать, он получает от этого удовольствие и становится более счастливым. Так устроена природа человека, что он вынужден стремиться к комфорту. Для кого-то комфорт — это покупка новой машины, а для кого-то — помощь нуждающимся людям на безвозмездной основе. Здесь нет хороших и плохих, но в то же время это вовсе не оправдывает какую-нибудь сволочь. Говоря о борьбе с пороками, я имею в виду ограничения, в которые человек сам себя загоняет. Неумение радоваться за других и получать удовольствие от добрых дел снижает количество возможных удовольствий и делает в конечном итоге жизнь менее приятной и счастливой.

Наши стремления могут быть эгоистичными или не очень, прекрасными или бестолковыми, бесполезными или невыполнимыми, но стоит ли при этом размениваться на мелочность и мстительность, на желание казаться лучше, чем ты есть, на стремление к власти только ради удовлетворения желания казаться более сильным и значительным? Стоит ли строить из себя более развитое существо в эволюционной цепочке, при этом заискивая и пресмыкаясь перед теми, кто хоть чуть-чуть выше тебя по карьерной лестнице? Стоит ли презирать человека, плохо говорящего на чужом для него языке и работающего, по мнению некоторых, на поприще для низших сортов общества? Стоит ли подхалимничать начальнику, при этом демонстративно не здороваясь с одиноким стариком, от которого иногда пахнет алкоголем?
Вспоминается одна притча:

Нищего, просившего подаяние на дороге, плетью ударил всадник, чтобы не мешал проезду, на что нищий пожелал ему вслед стать счастливым. «Зачем ты желаешь ему счастья?» — спросил прохожий. Нищий ответил: «Если бы он был счастлив, он бы не ударил».

Тратить жизнь инстинктивно или целенаправленно на поиск счастья вполне логично и даже, наверное, нужно, но при этом придется чем-то жертвовать. Это не обязательно, но почти всегда это так. Пусть каждый решает сам. Если человеку доставляет удовольствие сознавать себя более значимым, чем другие, на здоровье. Это его способ создавать счастливые моменты. Вера в бога, вселенскую справедливость, рай после смерти и так далее — замечательный способ затащить свой мозг в ловушку воссоздания счастливых моментов. Люди, естественно, пользуются этим, и, надо отметить, многие довольно успешно. Вообще, жить по общепринятым штампам не плохо, примитивно, но не плохо, ведь даже примитивность может быть вполне приятна. Конечно, общепринятое, штампованное счаcтье по инструкции всегда мало адаптировано к конкретной личности, но это только при условии, что речь идет о личности.

Наблюдая жизнь некоторых людей, те невероятные усилия, которые они тратят на создание счастливых моментов, я вижу много нелепостей и бессмысленности в их действиях.

Лемке

Принципиально разное видение счастья очень хорошо представлено в фильме Михалкова «Свой среди чужих…». Я уже приводил пример из этого фильма при разговоре о родине,но эпизод по поводу счастья еще более показателен. Ротмистр Лемке (актер Кайдановский) видел счастье в возможности убежать за границу с золотом, полученным, кстати, большевиками путем экспроприации. Он, здоровый молодой человек, не мог уехать просто так и начать новую жизнь. Он пошел на огромный риск и в результате будет, конечно, расстрелян. Он рисковал из-за того, что хотел стать счастливым, и именно так виделся ему его путь. Получить все и сразу и больше не думать о деньгах, быть свободным и устраивать свою жизнь, не завися от других, — это то, что, по его мнению, должно было приблизить его к счастливым моментам и как результат — к счастливой жизни. Желание было настолько велико, что он готов был рискнуть ради этого собственной жизнью. Лемке и его спутник сражались за разные страны внутри общей для них родины. Звучит странно, но если вы читали статью о родине, вы понимаете, о чем речь.

Второй, персонаж Юрия Богатырева чекист Шилов, видел счастье в своих друзьях, боевых товарищах, в новом, по его мнению, прекрасном будущем своей страны. Он нашел золото и собирался вернуть его, чтобы защитить свою честь, вернуться к трудовым будням и всю свою оставшуюся жизнь прожить, строя новое, трудовое общество равенства и благополучия. Кто из них более прав в выборе пути к счастью, неважно, важно то, что пути эти совершенно разные. Шилов мог просто отпустить его, дать умереть.

Лемке: «Я умереть хочу, слышишь. Я тебя как солдат солдата прошу».
Однако для Шилова было принципиально довести дело до суда и найти предателя, и в этом он, несомненно, видел свой путь к правде и свой счастливый момент. Несмотря на то, каким способом бывший белогвардеец пытался добыть деньги, мне было его немного жаль.
Лемке: «Скажи, зачем тебе это надо? Ну, скажи, зачем тебе это надо? Ну, принесешь ты это золото, они тебя за это золото и расстреляют. Вон же граница, уходи, не будь же ты кретином, это надо одному, а не всем, понимаешь. Уходи! Такое бывает только раз в жизни! Только раз, понимаешь? Господи, ну почему ты помогаешь этому кретину, а не мне?»
Шилов: «Потому что ты жадный. А даже Бог велел делиться. И вообще, помолчи, дай отдохнуть».

Многие просто не способны понять, что способы создания счастливых моментов и счастья в целом могут очень разными, отличными от тех, которые используют они, а другие люди либо не пытаются, либо не хотят этого понимать. Если нет действительно настоящих увлечений, любви, друзей, безвозмездных интересов, мотивации делать что-то просто так, дружить без выгоды, то такому человеку труднее быть счастливым, хотя обмануть себя, как правило, при желании можно. В результате с такими людьми не интересно проводить время, невозможно дружить, да и любить таких людей трудно. Это не критика. Это желание объяснить, что жизнь многогранна, путей решений жизненных вопросов много и странно этого не замечать. Мы, сами того не подозревая, иногда сопротивляемся своему счастью и, увы, это не плохо получаетчя.

Отношение к жизни с позиции нахождения в некой матрице иллюзий позволяет воспринимать мир так, как нам это хочется, с учетом того, как нам это позволено. В этом смысле хотелось бы перефразировать Ницше, который говорил: «Несчастным или счастливым человека делают только его мысли, а не внешние обстоятельства».
Я думаю, более правильно эта фраза должна звучать так:
«Несчастным или счастливым человека делают его мысли и внешние обстоятельства».
Создавая себе некий набор внешних обстоятельств в сочетании со своими идеями, можно, если все будет получаться, привлечь счастливые моменты. Что касается поступков, совершаемых человеком просто так, без ожидания вознаграждения в любом виде, это скорее дар, чем самовнушение и дисциплина. Радоваться за других, уметь прощать обиды, не понимать, что такое зависть, проявлять интерес к человеку не для галочки, а от чистого сердца — все это замечательно и не так уж сложно, если попробовать. Однако и это не всегда удачное решение, поскольку касается не всех.

Для развития любых человеческих качеств, должны быть некая предрасположенность и условия. Я бы отнес такие возможности к инстинктам стремлений. Точно не могу сказать, может быть, такие качества закладываются в детстве и юности, хотя мне все же ближе теория, что это обычная игра генов, заложенных при рождении. Скорее всего — и то и другое. И все же, если такие условия созданы и человеку действительно хочется быть счастливым, дайте ему здоровье, наличие даже небольшого материального благополучия, парочку увлечений, и вот вам портрет счастливчика, даже если что-то на данный момент не сложилось, не получается, даже если он себя таковым не ощущает. Время его придет. Счастливые люди очень часто не догадываются о том, что они счастливы, или осознают это поздно. Так же и несчастливые не догадываются о том, что могли бы быть намного счастливее. Но это в теории. В жизни большинство людей идут к пониманию несложного набора необходимых качеств счастливого себя всю жизнь и так не доходят до него. Некоторым это дано от природы, и такие люди способны порождать моменты счастья гораздо чаще и проще других. Можно даже сказать, что быть счастливым — это некий талант, но, как известно, одного таланта бывает недостаточно, нужно еще желание этот талант использовать.
Замечательно написал Окуджава в своей «Молитве»:

Пока Земля еще вертится, пока еще ярок свет,
Господи, дай же ты каждому, чего у него нет:
Мудрому дай голову, трусливому дай коня,
Дай счастливому денег… И не забудь про меня.
Пока Земля еще вертится — Господи, твоя власть! —
Дай рвущемуся к власти навластвоваться всласть,
Дай передышку щедрому, хоть до исхода дня.
Каину дай раскаяние… И не забудь про меня.
Я знаю: ты все умеешь, я верую в мудрость твою,
Как верит солдат убитый, что он проживает в раю,
Как верит каждое ухо тихим речам твоим,
Как веруем и мы сами, не ведая, что творим!

Способы

Если ты за добро благодарность ждешь — Ты не даришь добро, ты его продаешь.
О. Хайям

Стоит заметить, что люди обязательно совмещают разные способы получения удовольствия от жизни. Нет людей идеальных, без недостатков, значит, и нет единственно правильных решений, подходящих для всех на пути к счастливым моментам.
Например, гений своего времени Исаак Ньютон, который являлся несомненно интересным, талантливым и смелым ученым, был религиозным фанатиком, абсурдным алхимиком, параноиком и к тому же девственником.

«Как-то, когда он обнаружил, что его друг, философ Джон Локк, заболел, Ньютон воскликнул: „Лучше, если бы ты умер!“ Ведь у Джона Локка, по мнению Ньютона, „был коварный план втянуть его в отношения с женщинами“ или, другими словами, заставить Ньютона прекратить его целомудренную жизнь».

К вопросу о счастье пример Ньютона, казалось бы, не имеет отношения, но к вопросу о понимании способов его достижения, несомненно имеет. Человек, определяющий для себя взгляды на жизнь, не видя собственных пороков, невольно отдаляет от себя возможности быть счастливым. Если говорить о возможности найти счастье, например, в Иисусе, то пожалуйста, но, веруя по-настоящему, такой блаженный человек ограничивает себя в создании других жизненных моментов, которые, естественно, по его мнению, не стоят того, тем самым лишая себя, как это делал Ньютон, нормального человеческого счастья.

Накопление счастливых моментов является определяющим фактором для счастья в целом. Если в каком-то промежутке жизни таких моментов не было, то этот самый промежуток будет попросту забыт, вычеркнут как ненужный. Такого практически достичь невозможно на длительном периоде, но на короткий срок (например, пару-тройку дней, часов) вполне можно. Человек не компьютер. Мы даже не представляем себе, сколько жизненных мелочей и событий забываются навсегда. Они проходят бесследно, как будто их и не было. А жили ли мы в это время? Думаю — не совсем, скорее спали. Даже очень счастливые моменты забываются, что уж говорить о часах, складывающихся в дни, месяцы и годы, прожитые просто так, без каких-либо воспоминаний о них. Тут уже ничего не поделаешь. Если бы человек всегда был счастлив, он бы никогда об этом не узнал, поскольку все познается в сравнении, Как бы это ни звучало, но бывает даже так, что человеку приходится пережить боль и страдание, чтобы научиться быть счастливым, просто просыпаясь для нового дня.

Смысл жизни

Смысл жизни заключается в поиске счастья.
Вообще, само слово «смысл» все портит. В русском языке это слово означает какой-то результат действия. Многие люди так к этому и относятся. Они начинают задумываться не над тем, как они живут, а над тем, что будет являться результатом их жизни. И это, несомненно, ошибка. Результат жизни человека не имеет никакого значения для него самого. Представьте себе огромное поле, засеянное травой. Все поле — это человечество, а одна травинка — это один человек. Процесс жизни одной травинки как для поля в целом, так и для соседних травинок никакого значения не имеет. Так же и человеческая жизнь. Она не имеет смысла. Даже существование самого поля особого значения не имеет, поскольку просторы бесконечны и таких полей еще может быть очень много, но все-таки исключать смысл существования всего человечества я бы не стал. Возможно, смысл и есть.

Если кому-то и хочется найти ответ на столь бесполезный вопрос о смысле жизни, то звучать он должен примерно так:
«В чем смысл процесса зарождения разума и какую роль играет в нем моя жизнь?», подразумевая все человечество на протяжении всего его недолгого существования. Недолгого, конечно, по космическим меркам.
Смысл жизни конкретного человека заключается только в самой его жизни. Цель достаточно проста: жить по возможности счастливо и желательно подольше. Гораздо важнее, не для чего появился тот или иной представитель Homo sapiens, а как он проведет то время, которое ему отпущено. Другими словами, смысл жизни человека и есть сама жизнь.

Время выбирать

У вас есть свой путь. У меня есть свой путь. Что же касается правильного пути, верного пути и единственного пути, то его не существует.
Ницше

Для кого-то счастье — это служить своей стране, сражаться за правду, вырастить детей, быть любимым и любить, достичь высот в науке или искусстве, оставить после хоть что-нибудь значимое и так далее. Тут вроде бы все понятно, путь к счастью у каждого свой, но если этот путь не найден или он не тот, какой хотелось бы? Очень часто счастье — это не всегда выбор самого человека. Людей можно если не заставить быть счастливыми, то хотя бы убедить их в том, что они счастливы. И вот здесь уже путь может быть не у каждого свой.

На протяжении жизни человек постоянно вырабатывает некие поведенческие нормы. Воспитание, отношения с родителями и сверстниками, общество, мораль, религия, политический строй, пропаганда, книги, фильмы и так далее — все это создает некий образец отношения к себе и к окружающему миру и, как следствие, к поведению и поступкам. Забавно наблюдать, как люди слушают других людей, которые объясняют им, что правильно, а что неправильно. В большей степени речь идет о государстве и религии. Нас приучают действовать и думать по образцу.

Получив свою дозу правильного поведения, взрослое поколение передает ее подрастающему, и так по спирали, начиная с детского сада и заканчивая отпеванием перед похоронами. Создается иногда впечатление, что люди сами ищут того, кто бы сказал им, как нужно жить и о чем думать. Постепенно мышление и действия людей становятся предсказуемыми и шаблонными. Человек начинает жить, если так можно выразиться, автоматически, делая главными в своей жизни мнение окружающих. Другой мир, как внутренний, так и внешний, становится сначала недоступен, а потом и не нужен. Например, мы узнаем про жизнь других людей где-то далеко, где-то, где нам никогда не быть, мы видим фильмы про другие страны, мы читаем книги про другие отношения, а наша собственная жизнь при этом не становится насыщеннее и интереснее.

Жванецкий когда-то сказал: «Цветной телевизор купили. Что, жить стали лучше? Нет, смотреть стали лучше».
Если сейчас еще есть возможность куда-то слетать и поехать, то на протяжении миллионов лет человек даже не помышлял о таких возможностях. И вот уже появляются фразы: «А что я там не видел», «Мне и здесь хорошо», «А дома лучше» и так далее.
Это тоже было бы нормально, даже правильно, если бы это мнение не передавалось по наследству от поколения к поколению. Пример c путешествиями по планете, конечно, показателен, но это просто пример, и я вовсе не считаю, что дальние поездки приносят счастье. Речь не об этом. Речь идет о мнении людей, которое они получили от других, не используя при этом свой разум. Это что-то вроде долгосрочного гипноза. Люди повторяют одно и то же и одинаково реагируют на внешние раздражители. В конечном итоге многие люди привыкают к общепринятым нормам поведения и «правильному» мнению и начинают считать это благом. Это естественно, так было всегда, и не стоит думать, что вы или я исключения. Человеческая жизнь становится программируемой.
Кришнамурти в книге «Свобода от известного» пишет:

Мы — результат всевозможных влияний, и в нас нет ничего нового, ничего, что бы мы открыли непосредственно для самих себя; ничего оригинального, чистого, ясного. Мир принимает традиционный подход и следует ему. Первой причиной беспорядка в нас самих является поиск реальности, обещанной кем-то другим. Мы механически следуем за кем-то, кто гарантирует нам удобную духовную жизнь. Самое невероятное — это то, что хотя большинство из нас противится политической тирании и диктатуре, мы внутренне принимаем авторитет и тиранию, позволяя кому-то другому калечить наши умы и наш жизненный путь. Но если мы полностью, не интеллектуально, а фактически отбросим всякий так называемый духовный авторитет, все церемонии, ритуалы и догмы, — а это означает оказаться в одиночестве и не стать респектабельными людьми.

Сбросить с себя бремя внешних, уже принятых нами источников правильности и неправильности поведения мы не сможем. Эти «истины» слишком долго нам внушались. Человек не может взять и изменить себя сразу. Вроде бы и бывали случаи, когда человек резко менял свою жизнь на совершенно другую, но это видимость. Стресс или какое-то событие могут лишь подтолкнуть человека измениться, а сам процесс преобразования его сознания уже был определен гораздо раньше, чем кажется даже самому человеку.

Форман

Опасен ли бокс?
10% боксеров ответили, что опасен, а 90% не поняли вопроса.

Вспоминается случай из жизни великого боксера-тяжеловеса Джорджа Формана. После поражения в 1977 год от тяжеловеса Джимми Янга с Форманом произошли психические изменения.

«В раздевалке я ходил взад-вперед, чтобы остыть. Затем долю секунды я боролся за свою жизнь».
В голове Формана бушуют противоречивые мысли: гордыня против смерти, паника.
«Я все думал: „Ты веришь в Бога, почему ты боишься умереть?“ — сказал Форман. — Но я действительно не верил».
Форман заключил сделку, предложив отдать свои призовые по боксу на благотворительность.
«Мне не нужны твои деньги, — услышал Форман голос, — я хочу тебя».
Боксер мгновенно оказался брошенным в самую беспросветную тьму, которую он когда-либо испытывал.
«Это было самое печальное, ужасное место, которое я когда-либо видел», — сказал он.
Затем «гигантская рука» привела его в сознание. Форман обнаружил себя на столе в раздевалке, в окружении друзей и персонала. Он чувствовал, что физически наполнен присутствием умирающего Христа. Он почувствовал, что из его лба, пробитого терновым венцом, течет кровь; он полагал, что его запястья были пронзены гвоздями креста. «Я знал, что Иисус Христос оживает во мне, — сказал Форман. — Я побежал в душ, включил воду и — аллилуйя! — я родился свыше. Я поцеловал всех в раздевалке и сказал, что люблю их. Это случилось в марте 1977 года, и я уже никогда не был прежним».
Перемена сразу же была замечена миром бокса.

«Произошла трансформация из молодого жесткого персонажа, который считал, что чемпион в супертяжелом весе должен вести себя угрожающе, в очень любящую личность, — сказал комментатор бокса HBO Ларри Мерчант. — Я бы сказал, что это была искренняя эволюция взрослеющего человека, и это предполагает реальные усилия».

Форман ушел из бокса и стал проповедником. Он возвел церковь в Хьюстоне, создал молодежный центр и отправился в путешествие по стране с целью сбора пожертвований. За десятилетие, которое Форман провел, размышляя о Боге и заботясь о газонах, он очень изменился.

Поразительный пример преобразования Формана не такая уж редкость. Небольшое сотрясение мозга и предрасположенность к религии сделали свое дело. Я привел этот пример потому, что, во-первых, он очень показателен, во-вторых, чтобы лучше понять возможные пути к поиску счастья (говорят еще: найти себя), и в-третьих, чтобы продемонстрировать способ перерождения в виде шока и боли, который дал Форману возможность резкого изменения психики для нового видения счастья. Он, несомненно, шел к этому, а пропущенные удары и стресс позволили сделать шаг у другой жизни.

Дорога

Любой из нас хоть раз в жизни задавался вопросом: а зачем это все и почему именно так? Но на такие вопросы нельзя ответить каким-то конкретным предложением. Есть вопросы, на которые просто нет ответа, поэтому и искать эти ответы не нужно. Достаточно верить, что ответы есть, и стремиться к тому, чтобы твой предназначенный путь определялся твоим выбором и выглядел по возможности более преднамеренным.

— Зачем ты пришел сюда?
— Я пришел, чтобы идти дальше.
— Зачем тебе идти дальше?
— Мне хочется идти.
— Иди, но почему именно этой дорогой и куда ты идешь?
— Я иду к смерти, а дорога только одна. Как же мне идти другой?
— Дорог много, но если ты не знаешь этого, иди этой, только ответь мне — ты счастлив?
— Может быть, счастлив.
— Как же ты можешь быть счастлив, если знаешь, что умрешь?
— Я верю, что мне еще долго идти.
— Хорошо. Если ты действительно счастлив, значит, мы увидимся снова.
— Но это невозможно, как же мы увидимся?
— Все счастливые люди возвращаются.
— А если я не счастливый?
— Значит, ты идешь не той дорогой.

Теория нелюбви

Существует интересная теория, разработанная десятилетия назад австрийским психотерапевтом Альфредом Адлером. Основой этой теории является признание того, что часть людей, может быть, даже достаточно большая не будет тебя любить. Если человек свободен от общепринятой идеологии и ориентируется в большей степени на свой опыт и свою логику, то ему придется смириться с тем, что многие будут воспринимать его высказывания и поведение отрицательно. Человек так устроен, что все новое или что-то, что не укладывается в его стандарты, как правило, навеянные обществом, отталкивает его, даже оскорбляет, и он начинает возмущаться.

Я наблюдал интересный случай в офисе Сбербанка.
Тогда только начали вводить электронные очереди. До этого люди всегда, выяснив, кто последний, занимали живую очередь и стояли в ней. Пожилой мужчина вошел в офис и поинтересовался, кто последний в очереди. Ему объяснили, что нужно взять талончик и дождаться, когда его номер появится на экране монитора. Для человека это было что-то неприемлемое, он всю свою жизнь занимал очередь. Он начал раздражаться, пытался объяснить, что ему нужен крайний в очереди, что никакие талоны ему не нужны, ему просто нужен человек, за которым он будет стоять. После очередного фиаско в поиске возможности занять живую очередь он устроил небольшой скандал и ушел.
Примерно то же самое происходило, когда вводили бумажные деньги, банковские карты и вообще все новое. QR-коды, идентифицирующие человека, который сделал прививку, воспринимались некоторыми как нарушение гражданских прав и свобод и даже как метка дьявола, хотя сама прививка возможно была не оправдана. Удивительно порой, насколько глубоко глупость и мракобесие людей находятся в их сознании, несмотря на грамотность, образование и технический прогресс. Примерно то же самое происходит и с человеком, который говорит, даже предположительно, не то, что принято говорить на данный период человеческого существования или в данной стране и месте. Кто-то скажет — ну, это элемент культуры. Несомненно, только культура — это понятие временное и всегда навязывается обществом столь непостоянным в своих предпочтениях и столь изменчивым, что, полностью подстраиваясь под очередной сленг или поведение, человек, сам того не замечая, уже не может отличить свои слова или мысли от чужих. Даже за последние тридцать лет культура, например, в России поменялась принципиально, что уж говорить о других странах и других временах. Несвобода человека от внешнего воздействия иногда настолько очевидна, что поневоле становится просто скучно среди Алис (виртуальных голосовых помощников) и вещателей прописных истин.

Интерпретируя очередную стандартную фразу, человек превращается в нечто скучное и незначимое. Женщинам это иногда немножко идет, но мужчинам — не очень.

Ох уже эти правильные

Привычка и пример убеждают нас больше, чем какое бы то ни было точное знание. Но при всем том большинство голосов не является доказательством, имеющим какое-нибудь значение
для истин. Декарт

Уже Диккенс в «Дэвиде Копперфильде» (1850) посмеивался над старушкой, которая больше всего гордилась тем, что за девяносто лет жизни ни разу не отъезжала дальше чем на десять миль от того селения, где родилась. А между тем эта старушка воплощала в себе древнейший принцип благонравия — прикрепленность к своей земле. Даже сейчас некоторые ухитряются гордиться тем, что никогда не покидали свой родной край, объясняя это тем, что лучше места на земле не найти. Это нормально, но это всегда добровольный отказ от выбора и, как следствие, несвобода и, возможно не лучший путь.

Еще не так давно, в дореволюционной России, было принято иметь много детей. Если в семье было мало детей (двое иди даже трое), то это считалось отклонением от нормы. Один ребенок однозначно воспринимался как болезнь родителей. Мало детей означало слабое здоровье матери, заболевание отца, в общем, что-то ненормальное. Сейчас иметь мало детей — уже норма, и даже не иметь совсем уже не вызывает осуждения со стороны общества.

Еще не так давно ребенок воспринимался обществом как бесправный котенок, который обязан только слушаться и подчиняться. Интересы ребенка не учитывались и казались глупыми. Никому не было дела до детских капризов. Дети-бунтари считались наказанием за грехи родителей и так далее. Подчинение младших старшим не обсуждалось. Сегодня старик — это не мудрец и не единоначальник большой семьи, а старый зануда, не способный разобраться со смартфоном, место которому в лучшем случае в частном доме престарелых. Братья независимо от возраста имеют равные права, и никто не обязан никого слушаться или принимать без критики замечания. Все равны, и кровное родство братьев и сестер еще не означает необходимую обязанность общаться и помогать друг другу и уж тем более подчиняться. Критиковать вредную маму или тирана-отца стало нормой. Я немного преувеличиваю чтобы было нагляднее, но тенденция формирования всеобщего равенства среди разных поколений очевидна. На мой взгляд, это абсолютно правильно.

Возможно, это прозвучит вразрез современной морали, но, поверьте мне, среди миленьких детишек идиотов если и меньше, чем среди взрослых, то ненамного. Родственная клановость, несомненно, еще присутствует и, видимо, еще долго будет иметь место, особенно в Азии, но это ничего не значит. Пройдет время, изменится менталитет общества, изменятся технические возможности, изменится культура. От этого никуда не деться. Как бы народ ни пытался сохранить свою самобытность и обычаи, с приходом новых технологий и новой морали они исчезнут, очень медленно и постепенно, но исчезнут.

Мне казался смешным и глупым старик в Сбербанке, но если немножко серьезнее взглянуть на такую реакцию людей, понимаешь, насколько нелепым может быть мир, если он будет ориентироваться на устаревшие взгляды и традиции, отказываться меняться и требовать подчинения своим внутренним, устаревшим скрепам окружающих. Стоит добавить к этому, что все возмущение пожилого человека и его раздражительность были вовсе не потому, что он плохой или очень глупый. Это может быть замечательный и «правильный» дедушка, отец большого любящего семейства, обожающий свою внучку и жену. Он столкнулся с непривычным для него видением простой ситуации. То же может произойти с любым человеком, и он даже этого не заметит, как наверняка не замечал что-то и я, и вы, если конечно вам не кажется что вы суперчеловек. Самый лучший способ примирить человека или общество с чем-то новым — не трогать его и не критиковать. Вопрос решится сам собой. Просто нужно время. Я уверен что повозмущавшись еще пару дней, этот пожилой мужчина вернется в банк и спокойно получит талон, а еще через некоторое время он поймет, что так намного удобнее и что он просто тормоз, а возможно он придумает оправдание, и не додумается до того, что эта ситуация продемонстрировала его ограниченность.

Как я уже говорил, люди глупы и ограниченны. Не нужно считать, что я думаю про себя как-то иначе.
Огромное количество глупостей, которые я совершил и еще совершу в своей жизни, трудно сосчитать, а ограниченность моих представлений о мире иногда даже удивляет.
Меня оправдывает только то, что я это прекрасно понимаю, в отличие от очень большого количества людей.

Секс, несомненно, имеет отношение к счастью как некое дополнение к отношениям между людьми, а именно инстинкту стремления любить. Тут все понятно. Однако тема эта настолько непростая, что требуется отдельная статья. В нашем контексте говорить стоит лишь о моральной стороне этого процесса. Тут определенного ответа нет, и это правильно. Это дело совершенно личное, и каждый сам для себя решает этот вопрос. Скажу только, что отношение к морали, связанной с сексуальными обычаями и традициями, было настолько разнообразно на протяжении веков, что единого кодекса в этой области просто не существует и никогда не существовало. Чтобы было понятно, о чем речь, приведу только парочку примеров.

Китай имеет долгую историю сексизма, и даже моральные лидеры, такие как Конфуций, крайне уничижительно отзывались о врожденных характеристиках женщин. С давних времен девственность женщин жестко соблюдалась семьей и обществом и была связана с денежной ценностью женщин как своего рода товара («продажа» женщин, включающая выплату выкупа за невесту). Мужчины были защищены в своих сексуальных приключениях прозрачными двойными стандартами. Хотя первая жена мужчины с любым социальным статусом в традиционном обществе почти наверняка была выбрана для него его отцом или дедом, тот же самый мужчина позже мог обеспечить себе более желательных сексуальных партнерш в статусе наложниц. Кроме того, рабыни, находящиеся в его распоряжении, также могли быть сексуально доступны для него. Естественно, не у всех мужчин были финансовые ресурсы, чтобы так сильно баловать себя.

В Древней Греции проституция была легальной, публичной и широко распространенной, как, впрочем, и в дореволюционной России. Предполагалось, что артисты любого пола были сексуально доступны, а гладиаторы были сексуально гламурны. Рабы не обладали правосубъектностью и были уязвимы для сексуальной эксплуатации.
С недавних времен в Японии многие аспекты сексуальной жизни были вытеснены из поля зрения, пока вновь не появились на волне сексуальной революции, казалось бы, практически не нуждаясь в периоде ускорения. Юкио Мисима, вероятно, самый известный японский писатель, часто писал о сексуальной культуре и его связи со старой и новой японской культурой в целом. Точно так же проституция, порнография, традиции гейш и бесчисленные виды фетиша и садомазохизма вновь всплыли на поверхность после десятилетий подполья. Напомню, что человеческая природа с тех пор не изменилась, поскольку мозг остался прежним. Все моральные принципы навеяны только культурой и воспитанием, то есть навязывались извне. Сейчас многое из того времени считается аморальным, но ключевое слово здесь «сейчас», и это вовсе не означает, что сегодняшняя мораль сексуальных отношений идеальна и не будет подвержена изменениям обществом и культурой в будущем.
Уверенность в правильности только сегодняшней морали всегда была свойственна людям, так же как и пожилому человеку возможность всегда стоять в живой очереди. Так было всегда, так будет и потом. Я бы не придавал этому большое значение. Как я уже говорил, нужно время. Человеческая память, несмотря на постоянное воспроизводство новых, современных традиций, не способна вычеркнуть все то, что было когда-то создано разумом, который, может существовать вне зависимости от времени и имеет только одно точное свойство — это природа человека.

Ритуалы и религия

Я уже говорил об этом понятии немного в статье о религии и вере, но напомню. Были времена, еще относительно недавние, когда отказ от христианства на Руси карался смертью. Что касается еретиков, к ним всегда относились очень отрицательно. Не верить или не признавать религию считалось не просто грехом, а страшным грехом. Таких людей убивали, изгоняли, презирали. Общество было немилосердно к так называемым агностикам и атеистам. Даже сейчас в некоторых не очень развитых странах отношение к людям, не относящим себя к какой-либо религии, трудно назвать адекватным со стороны общества.

В Библии (Первое послание Иоанна, 4:3) написано:
…а всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире.
В 2014 году в Нигерии атеист Мубарак Бала говорил о своих атеистических взглядах, после чего его отправили в психбольницу, ведь «не может нормальный человек не верить в Аллаха». Когда Бала сказал своей семье, что отрекся от ислама, они отвели его к врачу и спросили, не болен ли он психически, сообщает Международный союз гуманистов и этиков, который взялся за это дело. Врач выписал ему справку о состоянии здоровья, но семья обратилась ко второму врачу, который сказал, что его атеизм был побочным эффектом изменения личности. В Российской империи до революции уголовный кодекс был строг в отношении инакомыслящих. В том числе это касалось тех, кто не желал принимать участие в церковных таинствах или вообще не верил в Бога.

В современном обществе в России, как и в большинстве других стран, отношение к атеистам вполне нормальное, и можно даже открыто говорить, что я, например, язычник или индуист и так далее. Но даже сейчас человеку, занимающему руководящий пост, говорить о своем неверии в бога или вере в другого, не признанного главным в государстве, нежелательно, а если сказать точнее, нельзя. Довольно забавно смотрелся бы, например, председатель горисполкома, не являющейся членом коммунистической партии в СССР и ходящий по воскресеньям в церковь. Не менее забавно бы смотрелся губернатор в современной России, если бы он проповедовал индуизм. В этом нет ничего страшного, но накопление таких необычностей переходит, как и многое другое, в качество, что позволяет видоизменять представление человека о мире, хочет он того или нет.

Нужно понимать, что нежелательное человеку окружение и принудительные ритуалы — это всегда давление на психику, что в конечном итоге приведет к искаженному внешними воздействиями восприятию мира. Верить в бога замечательно, быть религиозным — тоже нормально, но это должен быть ваш выбор и ваше право в будущем разрушить свои представления о мире, если вам того захочется.

Есть такое понятие, как церемониальная магия или наука о ритуалах. Интересная тема, но не для этой статьи. Озвучу просто вывод: любой ритуал так или иначе влияет на сознание. Например, профессия иногда очень сильно влияет на поведение работника, особенно если он занимался этим всю жизнь. Человек, пришедший однажды на работу, может измениться до неузнаваемости именно благодаря внешним факторам, а точнее, его постоянным ритуалам на работе. Возможно, он мечтал об этом и сам выбрал этот путь, а возможно, что бывает гораздо чаще, чем кажется, что не мечтал и не сам. Понятие судьбы выдумано, так же как выдумана любая религия и надежда на то, что Вселенная что-то слышит и обязательно свяжется с вами для уточнения деталей.
Олег Рой (писатель) очень хорошо сказал по этому поводу:
«Никакой бог, никакая сверхъестественная, стоящая над всем и вся личность в нашу жизнь не вмешивается. Cвой жизненный сценарий человек пишет сам начиная с раннего детства и вплоть до финала, которым опять-таки обязан исключительно себе».
Это, конечно, преувеличение, но касаемо надежды, что кто-то или что-то тебя просто так одарит, с большой долей вероятности является заблуждением. Да вы и сами это знаете, раз еще читаете эту книгу.
По определению ритуал — это нечто другое, но я использую это слово в смысле «часто повторяющихся действий». Под ритуалом не нужно понимать молитву в храме или танец вокруг костра. Самые главные ритуальные действия человек делает постоянно изо дня в день. Например, заправляет постель, едет на работу, смотрит ТВ и так далее. Это абсолютно нормально, но у ритуалов есть особенность: они меняют человека. Если человек не сам пришел к этим своим привычкам, а ему их навязало общество, придется смириться с изменением сознания не в пользу свободы выбора. К сожалению, решение этого вопроса, как и многих других, заключается в наличии средств.
Поэтому, помимо здоровья, деньги обязательно для счастья нужны. Ничего не поделаешь, хотя их количество для личного пользования имеет смысл ограничить, поскольку лишние деньги, потраченные на себя любимого, не принесут счастья.

Не помню кто очень хорошо сказал: «Деньги нужны для того, чтобы не общаться с теми, с кем ты не хочешь общаться… Деньги нужны для того, чтобы не находиться там, где ты не хочешь находиться».
Сюда можно было добавить еще много чего «не хочешь», но смысл понимания, что такое свобода выбора и какую роль в нем играют деньги, думаю, понятен.

О чем это я?

Вопрос к пониманию счастливых моментов заложен именно в принятии себя. Внешняя реакция на твои действия, высказывания, а также современная, очередная «правильность общества» или навязанная вера способны сделать человека несчастным или счастливым по недоразумению. Причем речь идет не просто об обществе и каких-то социальных институтах, но и о близких. К общему списку внешнего давления прежде всего нужно отнести родителей, друзей, детей, жену или мужа. Когда человек избавляется от этих «помех», у него возникает понимание выбора. Поймите меня правильно.
Непосредственно близкие люди или друзья в данном контексте не являются помехой в прямом смысле. Речь идет только об их давлении. Люди, способные терпимо относиться к вашему выбору, а не устраивать истерики или скандалы, останутся с вами и будут поддерживать, а не наоборот. Это, конечно, непросто, но другого пути нет.
Выбор — это всегда элемент свободы, а значит, то действо, которое может сделать человека более счастливым или, наоборот, более несчастным.
Проще говоря, выбор — это некий риск, изменение. Освобождение разума от внешнего давления поможет сосредоточиться именно на том, что интересно тебе. Конечно, это более сложный путь и, наверное, не самый оптимальный для долгой и комфортной жизни, но человек не животное, и этот малоизученный, мешающий порой спокойно жить разум его может сделать так, что счастье просто ускользнет, так и не дав возможности разобраться, а что же оно такое в действительности.

Основная сложность осознания своих действий и мыслей заключается в том, что большинство людей никогда не признаются себе в наличии выбора и неправильности своего пути. Люди всегда найдут смысл своей жизни и будут уверены в том, что счастливы. Им слишком хочется верить в то, что они выбрали единственно верный путь, что они не делали серьезных ошибок, а если и делали, то чуть ли не специально. Это не будет высокомерием или гордыней с их стороны. Это даже не страх, это обыкновенная глупость.

Однако даже глупость, если вы ее принимаете в себе, при желании может приносить пользу человеку. Она не так уж мешает жить, как кажется, наоборот, она иногда помогает и делает нашу жизнь счастливее, хотя и по недоразумению. Быть глупым и быть несчастным — совсем не одно и то же. Вопрос только в том, насколько вы сами осознаете свою глупость и согласны с ней примириться. Очень показателен диалог из мультфильма «Ледниковый период», когда Креш и Эдди (два опоссума) радовались и дурачились, в то время как остальные звери переживали о возможной скорой кончине.

— Почему вы такие довольные? Вы что, не боитесь конца света?
— Откроем ему секрет. Иди, слушай сюда. Мы очень, очень тупые.
Этот эпизод многое объясняет в поведении людей, счастливых по недоразумению. В жизни, конечно, не все так просто, поскольку действительно глупый человек никогда не признается в этом даже самому себе, в отличие от этих милых персонажей.

Может показаться, что моя философия свободы и счастья является призывом к анархии и вредна обществу, поскольку именно несвобода людей делает государство сильным и удерживает общество от хаоса. Если кому-то так показалось, то он не так все понял. Не нужно воспринимать мой подход к вопросу как асоциальный. Размышляя о выборе пути, я не критикую недостатки общества. Человек, глубоко любящий свою родину и государство, и выберет их, и этим все сказано.

Выбор — это не отрицание и тем более не анархия, это возможность быть самим собой. Он может означать профессию, отношение к себе и окружающим, увлечения, хобби, компанию для совместного времяпрепровождения, место проживания, любовь к одиночеству, страну, климат, волонтерство, религиозность и так далее. Вопрос не в том, что правильно или неправильно, вопрос в том, чтобы правильность определялась самим человеком и не была следствием только внешнего давления. Понимание выбора у людей тоже разное. Кто-то может правомерно возразить, что иногда именно отсутствие выбора делает человека более счастливым, а чрезмерная свобода и даже знания не дадут ничего, кроме проблем и ненужных тревог. Они будут неправы, поскольку любые жизненные ограничения, принимаемые человеком, и есть его выбор.
Вспоминается анекдот: «Я не подкаблучник! Что хочу, то и делаю. Хочу — стираю, хочу — пол мою!»

Оптимизация жизни

Самая хорошая работа — это высокооплачиваемое хобби.
Форд

Советы, декларирующие способы быть счастливыми, являются совершенно верными. Но советы давать очень легко. Для примера рассмотрим один из самых распространенных. Специалисты по обучению быть счастливыми говорят: «Займитесь тем, что вам действительно интересно. Поменяйте работу, если она вас не устраивает». И вот уже представляется человек, который, прочитав очередную жизненную «мудрость», пишет заявление на увольнение и начинает искать другую работу. Сразу начинаются проблемы. Неизвестно, что и как у него получится на новом месте и найдет ли вообще он ту работу, которая ему подойдет. Добавьте к этому обязательства по кредиту, ипотеке, наличие ребенка и так далее.
А если этот человек вообще не хочет работать никем?
Если ему нравится просто жить, заниматься спортом, путешествовать, писать никому не нужные бездарные стихи, рисовать никому не нужные картины, ну и так далее? Почитав советы психологов, как быть счастливым, я немного разочаровался в их, скажем так, упрощенности, может быть, поэтому и возникло желание поговорить об этом.

Увеличить количество возможных счастливых моментов и счастья в целом можно благодаря свободе выбора, о чем я, собственно, и пытаюсь рассказать. Но это далеко не всегда доставляет удовольствие, скорее приводит к дискомфорту. Создавать внешние факторы не значит делать что-то приятное. Если у человека есть возможность и желание заняться любимым делом, приносящим гарантированный доход, он так и сделает. Советы ему не нужны. Вопрос в том, есть ли у него выбор. Если людям дать средства к безбедному существованию, большинство из них вообще работать не будет. К сожалению, так называемого любимого дела, которое бы приносило достаточную прибыль, у людей может просто не быть, поскольку далеко не все одержимы написанием великих картин или созданием эксклюзивной мебели на заказ и уж точно никто не мечтает стоять у станка по восемь часов в сутки. Хотя люди все разные, но мы говорим, как обычно, о большинстве. Конечно, кто-нибудь обязательно скажет: «Я люблю свою работу». Замечательно, значит, такой человек счастлив. Частично, конечно, но счастлив, и ему также этот совет о смене деятельности не подойдет. Как и у человека, не знающего, что бы могло его увлечь, у него, казалось бы, нет выбора. Один, который вообще не хочет ничего делать, вечно будет мучиться, ходя на нелюбимую работу, другой вечно будет заниматься одним и тем же делом. Менять что-то ни тому ни другому не имеет смысла. Вот здесь и начинается самое интересное, а именно отделение несчастья от остальной жизни.

Быть счастливым во всем и всегда невозможно. Даже у здорового человека, любящего свою работу, могут быть очень серьезные проблемы. Сколько великих поэтов, художников, писателей, актеров, да и вообще людей не только творческих профессий были порой несчастливы? Любимое дело — это еще не показатель. Можно быть счастливым, занимаясь и нелюбимым делом. Вопрос заключается в качестве счастья и способах на пути к нему. Не стоит расстраиваться из-за того, что вы не хотите ничем заниматься. Стоит расстраиваться, если у вас нет выбора. Если вы на свободе и не голодаете — выбирайте. Выбор при его, казалось бы, отсутствии можно организовать почти всегда. Для того чтобы он возник, необходимо немного поменяться. Смена сознания привлечет возможности выбора. Сознание без должной мотивации определяется только страхом. Избавляясь от страха, человек сможет что-то изменить. В данном случае страх нехватки денег, потери любви, ответственность перед семьей, непонимание в обществе и тому подобное будет держать ваше сознание, как кандалы держат узника.

Страх

Именно внешнее давление на сознание порождает страх. Человек думает: я брошу работу — и на что я буду покупать еду, как я буду содержать семью и так далее, и как результат — он начинает бояться. Избавиться от страха очень сложно. Именно в этом заключается основной принцип построения счастья.
Кришнамурти в книге «Свобода от известного» пишет так:

Ум, охваченный страхом, живет в смятении, в конфликте, и поэтому он становится извращенным и агрессивным… Он не решается отойти от своих собственных шаблонов мышления, и это порождает лицемерие. До тех пор пока мы не станем свободными от страха, на какую бы высокую гору мы ни взобрались, какого бы бога мы ни выдумали, мы всегда будем пребывать во мраке. Знаете ли вы свои собственные страхи? Страх потерять работу, страх не иметь достаточно пищи или денег или страх перед тем, что ваши соседи или общество думают о вас, страх лишиться успеха, потерять свое положение в обществе, страх оказаться презираемым, осмеянным, страх перед болью и болезнью, перед властью, страх никогда не узнать любви или не быть любимым, страх потерять жену или детей, страх перед смертью, перед жизнью в мире, подобной смерти, страх, порождаемый скукой, страх, что вы не соответствуете тому образу, который создали о вас другие, страх лишиться доверия, все эти бесчисленные количества других страхов, ведь вы знаете свои личные особые страхи? Как вы обычно поступаете с ними? Вы убегаете от них? Или изобретаете идеи, представления, чтобы прикрыть их? Но бегство от страха только усиливает его… Если я даже и отвернусь от всего, что я знаю и во что верю, я все равно хочу быть определенно сориентированным в том новом порядке вещей, к которому я иду. Так мозговые клетки создали некоторый шаблон и отказываются создать другой шаблон, который может быть неопределенным. Движение от определенности к неопределенности — вот то, что я называю страхом.

Нелюбимая работа — всего лишь второстепенная часть несчастья. Смена работы или образа жизни — это и есть элемент выбора и как следствие — частичное избавление от страха. Стоит задуматься над той ценой, которую вы готовы заплатить за ваш выбор. Знаю, что мои слова о возможном расставании с семьей будут истолкованы многими очень отрицательно, но это всего лишь теория, такая же, как существование темной материи в бескрайней Вселенной.

Я не призываю бросать семью и начинать скитаться по свету в поисках счастья, это был бы крайний вариант. В жизни может быть все иначе. Человек на протяжении жизни рисует некий график, по одной оси которого отведенное ему время, а по другой — счастье. На этом графике значение счастья может быть стабильным, но очень посредственным, а время, как известно, всегда движется только в одном направлении и обязательно закончится смертью. Чтобы изменить количество счастливых моментов, иногда требуется пройти непростой путь, даже болезненный, в котором величина счастья на нашем графике может не подняться, а наоборот уменьшится. Человек может заставить график жизни как бы меняться, дает толчок сознанию для раскачки и изменению восприятия мира вокруг. Когда вы ложитесь под нож хирурга, вы знаете о возможной боли, но все равно идете на это.

Не думайте, что в вашем сознании что-то устроено так, что без дискомфорта или даже боли вы сможете что-то в нем изменить. Это было бы здорово, но маловероятно. Нужна встряска, при которой характер и умение концентрировать силы играют не последнюю роль. Чтобы график приобрел другую форму, нужно изменить свое сознание. Именно изменение вашего восприятия внешнего мира и есть результат работы изменения вашего сознания. Можно, конечно, попытаться поменять сознание, и не меняя своего образа жизни, но это будет самообман. Вам будет казаться, что теперь вы другой, но в действительности такое состояние продлится недолго. Вам либо придется поменять что-то в жизни, либо забыть, что вы другой. Это касается всего.

Вы решили бросить курить, вы решили заняться спортом, читать книги — замечательно, но помните, для этого недостаточно не покупать сигареты, выйти утром на зарядку или записаться в библиотеку. Для этого нужно сделать свои желания потребностью, а не обязанностью, а вот чтобы этого достичь, нужно поменять сознание и в первую очередь саму жизнь или хотя бы ее часть. Бросая курить, вы обрекаете свой организм на раздражительность, плохой сон, ухудшение самочувствия и, может быть, даже некую депрессию, я уж не говорю о физической тяге, но вы делаете это, чтобы стать счастливее. Кстати, многие бросившие курить, когда убеждаются, что счастливее не стали, начинают опять, и их можно понять.

Назовем процесс видоизменения сознания при отсутствии способности быть наверняка счастливым оптимизацией счастья. Для этого вернемся к нашему примеру со сменой рода деятельности. Не нужно искать дело по душе, если такового нет, ищите другую, пусть также неинтересную работу, но в другой среде обитания, если можно так выразиться. Если вы работаете один, сидя в офисе, попробуйте найти работу в коллективе. Речь идет не о смене деятельности с нелюбимой на любимую, а о смене обстановки. Ваше новая работа может находиться ближе к дому, вы можете работать на свежем воздухе, больше двигаться или, наоборот, больше сидеть на одном месте и так далее. Например, вы можете сменить коллектив, изменив в нем количество работников противоположного пола. Существует масса вариантов изменения обстановки на работе, а значит, и жизни. Не думайте над тем, как бы заняться тем, что действительно интересно, думайте о том, что могло бы показаться более значимым для вас, чем сегодняшнее положение дел. Поскольку любой процесс работы вам может не нравиться, попробуйте подойти к вопросу с другой стороны. Не что я буду делать, а где и с кем. Тут вариантов действительно очень много. Например, вам нравится рыбалка — бросьте все, смените город проживания и попробуйте найти работу там, где можно успешно ловить рыбу. Попробуйте поработать в другом климате и т.д. Не нужно воспринимать мои советы, касающиеся смены рода деятельности, как руководство к действию. Речь идет только о подходе к изменению сознания. Такой же подход может быть во всем. Решили начать заниматься спортом — не бойтесь, что не получится. Пусть не получится. Просто попробуйте. Не получилось сейчас — попробуйте через месяц, год, неважно. Совсем не получается, попробуйте музыкальный инструмент, рисование. Можно сказать так: попробуйте захотеть пробовать. Главное, чтобы у вас было желание измениться. Если желания меняться нет, то ничего и не нужно делать, возможно, вы и так счастливы. Наслаждайтесь своим нежеланием ничего менять, но помните — у вас обязательно будет выбор, если вы этого действительно захотите, но для этого придется избавится от страха перемен. Оптимизацию можно проводить во всем: в отношениях, в еде, отдыхе, работе, одежде и так далее. Возможно, вы найдете способы влияния на счастливые моменты.

Если вы не готовы платить за ваш выбор быть счастливым, значит, все в порядке, как говорится, «и так сойдет». Может быть, вы уже счастливы.

Стрикленд

Мне придется привести достаточно длинный отрывок из романа Сомерсета Моэма «Луна и грош». Не получилось его сократить, а пересказывать не имеет смысла. Даже если кто-то читал этот роман, перечитать этот эпизод стоит еще раз, поскольку он идеально подходит для примера преобразования сознания на пути к счастью. В нем очень просто и точно описывается та крайность, которая завладела человеком для изменения внешних обстоятельств на пути к счастью. Герой романа, несомненно, был счастливым человеком, но, как я уже говорил, простые советы здесь не работают и скорее всего, он сам так не думал. Моэм, несмотря а то, что в большей степени являлся просто пересказчиком чужих историй, несомненно обладал талантом чувствовать своих героев, как бы читая их мысли.

— Вы хорошо знаете Париж? — спросил я.
— Нет. Мы провели в Париже медовый месяц. С тех пор я здесь не бывал.
— Но как, скажите на милость, вы попали в этот отель?
— Мне его рекомендовали. Я искал что-нибудь подешевле.
Принесли абсент, и мы с подобающей важностью стали капать воду на тающий сахар.
— Думается, мне лучше сразу сказать вам, зачем я вас разыскал, — начал я не без смущения.
Его глаза блеснули.
— Я знал, что рано или поздно кто-нибудь разыщет меня. Эми прислала мне кучу писем.
— В таком случае вы отлично знаете, что я намерен вам сказать.
— Я их не читал.
Чтобы собраться с мыслями, я закурил сигарету. Как приступить к возложенной на меня миссии? Красноречивые фразы, заготовленные мною, трогательные, равно как и негодующие, здесь были неуместны. Вдруг он фыркнул.
— Чертовски трудная задача, а?
— Пожалуй.
— Ладно, выкладывайте поживее, а потом мы премило проведем вечер.
Я задумался.
— Неужели вы не понимаете, что ваша жена мучительно страдает?
— Ничего, пройдет!
Не могу описать, до чего бессердечно это было сказано. Я растерялся, но сделал все, чтобы не показать этого, и заговорил тоном моего дядюшки Генри, священника, когда тот уговаривал кого-нибудь из родственников принять участие в благотворительной подписке.
— Вы не рассердитесь, если я буду говорить откровенно?
Он улыбнулся и покачал головой.
— Чем она заслужила такое отношение?
— Ничем.
— Вы что-нибудь против нее имеете?
— Ровно ничего.
— В таком случае разве не чудовищно оставить ее после семнадцати лет брака?
— Чудовищно.
Я с удивлением взглянул на него. Столь чистосердечное признание моей правоты выбило у меня почву из-под ног. Положение мое было не только затруднительно, но и смехотворно. Я собирался увещевать и уговаривать, грозить и взывать к его сердцу, предостерегать, негодовать, язвить, убивать сарказмом. Но что, черт возьми, прикажете делать исповеднику, если грешник давно раскаялся? Опыта у меня не было ни малейшего, ибо сам я всегда упорно отрицал все обвинения, которые мне предъявлялись.
— Ну и что же дальше? — спросил Стрикленд.
Я постарался презрительно скривить губы.
— Что ж, если вы все признаете, мне, пожалуй, не стоит больше распространяться.
— Не стоит.
Мне стало очевидным, что я не слишком ловко выполнил свою миссию, и я разозлился.
— Черт подери, но нельзя же оставлять женщину без гроша.
— Почему нельзя?
— Как прикажете ей жить?
— Я содержал ее семнадцать лет. Почему бы ей для разнообразия теперь не содержать себя самой?
— Она не может.
— Пусть попытается.
Конечно, у меня нашлось бы что на это ответить. Я мог бы заговорить об экономическом положении женщины, об обязательствах, которые мужчина, гласно и негласно, берет на себя, вступая в брак, но вдруг я понял, что в конце концов важно только одно.
— Вы больше не любите ее?
— Ни капли.
Все это были очень серьезные вопросы в человеческой жизни, но манера, с которой он отвечал, была такой задорной и наглой, что я кусал себе губы, лишь бы не расхохотаться. Я твердил себе, что его поведение отвратительно, и изо всех сил старался возгореться благородным негодованием.
— Но, черт вас возьми, вы же обязаны подумать о детях. Они вам ничего худого не сделали. И они не просили вас произвести их на свет. Если вы о них не позаботитесь, они будут выброшены на улицу.
— Они много лет прожили в холе и неге. Не все дети живут так. Кроме того, о них кто-нибудь да позаботится. Я уверен, что Мак-Эндрю станет платить за их учение.
— Но разве вы не любите их? Они такие славные. Неужели вы хотите совсем от них отказаться?
— Я любил их, когда они были маленькие, а теперь, когда они подросли, я, по правде говоря, никаких чувств к ним не питаю.
— Это бесчеловечно!
— Очень может быть.
— И вам нисколько не стыдно?
— Нет.
Я попытался изменить курс.
— Вас будут считать просто свиньей.
— Пускай!
— Неужели вам приятно, когда вас клянут на всех перекрестках?
— Мне все равно.
Его ответ звучал так презрительно, что мой вполне естественный вопрос показался мне верхом глупости. Я подумал минуту-другую.
— Не понимаю, как может человек жить спокойно, зная, что все вокруг осуждают его? Рано или поздно это начнет вас тяготить. У каждого из нас имеется совесть, и когда-нибудь она непременно проснется. К примеру, вдруг ваша жена умрет, разве вы не будете мучиться угрызениями совести?
Он молчал, и я терпеливо дожидался, пока он заговорит. Но в конце концов мне пришлось прервать молчание.
— Что вы на это скажете?
— То, что вы идиот.
— Вас ведь могут заставить содержать жену и детей, — возразил я, несколько уязвленный. — Я не сомневаюсь, что закон возьмет их под свою защиту.
— А может закон снять луну с неба? У меня ничего нет. Я приехал сюда с сотней фунтов.
Если я и раньше недоумевал, то теперь уж окончательно встал в тупик. Ведь жизнь в «Отеле де Бельж» и вправду свидетельствовала о крайне стесненных обстоятельствах.
— А что вы будете делать, когда эти деньги выйдут?
— Как-нибудь подработаю.
Он был совершенно спокоен, и в глазах его по-прежнему мелькала насмешливая улыбка, от которой все мои речи становились дурацкими. Я замолчал, соображая, что мне еще сказать. Но на этот раз первым заговорил он.
— Почему бы Эми не выйти опять замуж? Она еще не старуха и собой недурна. Я могу рекомендовать ее как превосходную жену. Если она пожелает развестись со мной, пожалуйста, я возьму вину на себя.
Теперь пришел мой черед улыбаться. Как он ни хитер, но мне ясно, что за цель он преследует. Он скрывает, что приехал сюда с женщиной, и пускается на всевозможные уловки, чтобы замести следы. Я отвечал очень решительно:
— Ваша жена ни за что не согласится на развод. Это ее бесповоротное решение. Оставьте всякую надежду.
Он посмотрел на меня с непритворным удивлением. Улыбка сбежала с его губ, и он очень серьезно сказал:
— Да ведь мне, голубчик, все едино, что в лоб, что по лбу.
Я рассмеялся.
— Полно, не считайте нас такими уж дураками. Мы знаем, что вы уехали с некоей особой.
Он даже привскочил на месте и разразился громким хохотом. Смеялся он так заразительно, что сидевшие поблизости обернулись к нему, а потом и сами начали смеяться.
— Не вижу тут ничего смешного.
— Бедняжка Эми, — осклабился он.
Затем его лицо приняло презрительное выражение.
— Убогий народ эти женщины. Любовь! Везде любовь! Они думают, что мужчина уходит от них, только польстившись на другую. Не такой я болван, чтоб проделать все, что я проделал, ради женщины.
— Вы хотите сказать, что ушли от жены не из-за другой женщины?
— Конечно!
— Вы даете мне честное слово?
Не знаю, зачем я потребовал от него честного слова, верно, по простоте душевной.
— Честное слово.
— Тогда объясните мне, бога ради, зачем вы оставили ее?
— Я хочу заниматься живописью.
Я смотрел на него, вытаращив глаза. Я ничего не понял и на минуту подумал, что передо мной сумасшедший. Вспомните, я был очень молод, а его считал человеком уже пожилым. От удивления у меня все на свете вылетело из головы.
— Но вам уже сорок лет.
— Поэтому-то я и решил, что пора начать.
— Вы когда-нибудь занимались живописью?
— В детстве я мечтал стать художником, но отец принудил меня заниматься коммерцией, он считал, что искусством ничего не заработаешь. Я начал писать с год назад. И даже посещал вечернюю художественную школу.
— А миссис Стрикленд думала, что вы проводите это время в клубе за бриджем?
— Да.
— Почему вы не рассказали ей?
— Я предпочитал держать язык за зубами.
— И живопись вам дается?
— Еще не вполне. Но я научусь. Для этого я и приехал сюда. В Лондоне нет того, что мне нужно. Посмотрим, что будет здесь.
— Неужели вы надеетесь чего-нибудь добиться, начав в этом возрасте? Люди начинают писать лет в восемнадцать.
— Я теперь научусь быстрее, чем научился бы в восемнадцать лет.
— С чего вы взяли, что у вас есть талант?
Он ответил не сразу. Взгляд его был устремлен на снующую мимо нас толпу, но вряд ли он видел ее. То, что он ответил, собственно, не было ответом.
— Я должен писать.
— Но ведь это более чем рискованная затея!
Он посмотрел на меня. В глазах его появилось такое странное выражение, что мне стало не по себе.
— Сколько вам лет? Двадцать три?
Вопрос показался мне бестактным. Да, в моем возрасте можно было пускаться на поиски приключений; но его молодость уже отошла, он был биржевой маклер с известным положением в обществе, с женой и детьми. То, что было бы естественно для меня, — для него непозволительно. Я хотел быть беспристрастным.
— Конечно, может случиться чудо, и вы станете великим художником, но вы же должны понять, что тут один шанс против миллиона. Ведь это трагедия, если в конце концов вы убедитесь, что совершили ложный шаг.
— Я должен писать, — повторил он.
— Ну а что, если вы навсегда останетесь третьесортным художником, стоит ли всем для этого жертвовать? Не во всяком деле важно быть первым. Можно жить припеваючи, даже если ты и посредственность. Но посредственным художником быть нельзя.
— Вы просто олух, — сказал он.
— Не знаю, почему так уж глупы очевидные истины.
— Говорят вам, я должен писать. Я ничего не могу с собой поделать. Когда человек упал в реку, неважно, хорошо он плавает или плохо. Он должен выбраться из воды, иначе он потонет. В голосе его слышалась подлинная страсть; вопреки моему желанию она захватила меня… А с виду Стрикленд казался таким заурядным. Я не сводил с него глаз, но это его не смущало. Интересно, за кого можно принять его, думал я, когда он вот так сидит здесь в своей старой куртке и давно не чищенном котелке; брюки на нем мешковатые, руки нечисты; лицо его, с небритой рыжей щетиной на подбородке, с маленькими глазками и большим задорным носом, грубо и неотесанно. Рот у него крупный, губы толстые и чувственные. Нет, мне не подобрать для него определения.
— Так, значит, вы не вернетесь к жене? — сказал я наконец.
— Никогда.
— Она готова все забыть и начать жизнь сначала. И никогда она ни в чем не упрекнет вас.
— Пусть убирается ко всем чертям.
— Вам все равно, если вас будут считать отъявленным мерзавцем? И все равно, если она и ваши дети вынуждены будут просить подаяния?
— Плевать мне.
Я помолчал, чтобы придать больше веса следующему моему замечанию, и сказал со всей решительностью, на которую был способен:
— Вы хам и больше ничего.
— Ну, теперь, когда вы облегчили душу, пойдемте-ка обедать.

Конечно, в данном случае Стрикленд пошел на крайность, но для великого художника это нормально. А что нормально для вас — решать вам. Кстати сказать, Стрикленд — это прототип Поля Гогена (французского живописца, скульптора и графика). В 1884 году Гоген переехал с семьей в Копенгаген, где какое-то время продолжал работать брокером. Однако после того, как стал заниматься живописью все свое время и бросил работу брокера, из-за отсутствия средств его оставила жена, забрав пятерых детей. Он вернулся в Париж в 1885 году.
В жизни, как и предполагалось, все выглядело немного иначе. Это жена бросила Гогена, но, скорее всего, он не оставил ей выбора. Поменяйте одно слово, сказанное Стриклендом, и станет понятно, что же я собственно хотел сказать.
«Я должен быть счастливым. Я ничего не могу с собой поделать. Когда человек упал в реку, неважно, хорошо он плавает или плохо. Он должен выбраться из воды, иначе он потонет».

Выводы

Определенной границы между понятиями счастья и несчастья не существует.

Признавая безошибочность своего жизненного пути, человек становится ограниченным в своих намерениях и верит в свою идеальность. Как правило, это приводит к счастью по недоразумению.

Любой человек является счастливым до тех пор, пока хочет жить хотя бы так, как в данный момент.

Абсолютное счастье существует, но ощущается лишь на мгновение.

Способность менять свое отношение к происходящему является основным механизмом для воспроизводства счастливых моментов.

Наличие счастливых моментов в текущей жизни человека наполняет жизненный период огромной положительной силой желания жить и впоследствии оставляет тот самый незабываемый след в подсознании, который будет засчитан мозгом как счастье.

Пороки людей делают их менее счастливыми, поскольку мешают воспринимать многие жизненные ситуации как что-то приятное.

Мозг будет искать варианты быть счастливым независимо от качеств человека.

Избавляясь от пороков, человек получает больше возможностей быть счастливым и уменьшает вероятность собственного несчастья.

Многие просто не способны понять, что способы создания счастливых моментов и счастья в целом могут быть разными, отличными от тех, которые используют они, а другие не хотят этого понимать.

Создавая себе некий набор внешних обстоятельств в сочетании со своими идеями, можно, если все будет получаться, привлечь счастливые моменты.

Нет людей идеальных, без недостатков, значит, и нет единственно правильных решений на пути к счастливым моментам.

Смысл жизни заключается в поиске счастья.

Результат жизни человека не имеет никакого значения.

Смысл жизни конкретного человека заключается только в самой его жизни. Гораздо важнее, не для чего появился тот или иной представитель Homo sapiens, а как он проведет то время, которое ему отпущено.

Людей можно убедить в том, что они счастливы. В результате человек упускает возможности быть действительно счастливым.

Люди повторяют одно и то же и одинаково реагируют на внешние раздражители. Человеческая жизнь часто выглядит программируемой.

Если человек свободен от общепринятой идеологии и ориентируется в большей степени на свой опыт и логику, то ему придется смириться с тем, что некоторые люди будут воспринимать его высказывания и поведение отрицательно.

Мораль изменчива и может идти вразрез с природой человека.

Человеческая память не способна вычеркнуть все то, что было когда-то создано разумом, который имеет только одно точное свойство — это природа человека.

Любой ритуал так или иначе влияет на сознание.

Нежелательное человеку окружение и принудительные ритуалы — это всегда давление на сознание, что в конечном итоге приводит к искаженному восприятию мира и, как результат, к счастью по недоразумению.

Понятие судьбы выдумано, так же как выдумана любая религия и надежда на то, что Вселенная что-то слышит и обязательно свяжется с вами для уточнения деталей по вашему вопросу.

Деньги, помимо прочего, нужны для того, чтобы не общаться с теми, с кем ты не хочешь общаться. Деньги нужны для того, чтобы не находиться там, где ты не хочешь находиться.

Выбор — это всегда элемент свободы, а значит, это возможное действие, которое может сделать человека более счастливым или, наоборот, более несчастным.

Глупость не так уж мешает жить, как кажется, наоборот, она иногда помогает и делает нашу жизнь счастливее.

Вопрос не в том, что правильно или неправильно, вопрос в том, чтобы эти понятия определялись самим человеком и не были следствием только внешнего давления.

Стоит задуматься над той ценой, которую вы готовы заплатить за ваш выбор попытаться быть счастливым.

Если вы не готовы платить за ваш выбор быть счастливым, значит, все в порядке — вы уже счастливы.

Цитаты

Форд:
Думать — самая трудная работа; вот, вероятно, почему этим занимаются столь немногие.

Будда:
Нет пути к счастью, счастье — это путь. Думать, что кто-то другой может сделать тебя счастливым или несчастным, — просто смешно.

Конфуций:
Счастлив не тот, кто имеет все лучшее, а тот, кто извлекает все лучшее из того, что имеет.

Зигмунд Фрейд:
Задача сделать человека счастливым не входила в план сотворения мира.

Пауло Коэльо:
Разделяя счастье с другим, мы умножаем счастье.

Артур Шопенгауэр:
Девять десятых нашего счастья зависит от здоровья.

То, что люди называют судьбой, является, в сущности, лишь совокупностью учиненных ими глупостей.

Одним из существенных препятствий для развития рода человеческого следует считать то, что люди слушаются не того, кто умнее других, а того, кто громче всех говорит.

Мы теряем три четверти себя, чтобы быть похожим на других людей.

Никого так ловко не обманываем мы и не обходим лестью, как самих себя.

Общительность людей основана не на любви к обществу, а на страхе перед одиночеством.

Кто придает большое значение мнению людей, делает им слишком много чести.

Здоровье до того перевешивает все остальные блага жизни, что поистине здоровый нищий счастливее больного короля.

Мы редко думаем о том, что имеем, но всегда беспокоимся о том, чего у нас нет.

Подавляющее большинство людей не способно самостоятельно думать, а только веровать, и не способно подчиняться разуму, а только власти.

Фрэнк Тайгер:
Делать то, что тебе нравится, — это свобода. Любить то, что ты делаешь, — это счастье.

Эпиктет:
Суть философии в том, что человек должен жить так, чтобы его счастье как можно меньше зависело от внешних вещей.

Кин Хаббард:
Сложно сказать, что приносит счастье. И бедность, и богатство потерпели неудачу.

Фаина Раневская:
Семья заменяет все. Поэтому прежде, чем ее завести, стоит подумать, что тебе важнее: все или семья.

Аристотель:
Счастье — смысл и назначение жизни, единственная цель человеческого существования.

Дэвид Хилл:
Счастье — это выбор, а не право или привилегия.

Чехов:
Здоровы и нормальны только заурядные, стадные люди.

Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро! Счастья нет и не должно его быть, а если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в чем-то более разумном и великом. Делайте добро!

Свободное и глубокое мышление, которое стремится к уразумению жизни, и полное презрение к глупой суете мира — вот два блага, выше которых никогда не знал человек.

От себя добавлю:
Для счастья необходимы здоровье и деньги. Если денег нет, то еще молодость.

Для перехода в оглавление нажмите меню справа вверху

Для скачивания всей книги обращайтесь в VK. Если есть вопросы, постараюсь ответить.


Любовь     Устройство вселенной     Религия и вера     Счастье     Родина