Большинство всегда ошибается

Что такое Родина

Верно определяйте слова, и вы освободите мир от половины недоразумений
Декарт

«Где твоя родина?» — «У меня в голове». Ответ странный, но и вопрос не менее странный, поскольку в данном контексте, скорее всего, имеется в виду место рождения. Правильно вопрос мог бы звучать так: «Откуда ты родом?»

Контекст всегда влияет на значение слова, и в этом заключается главная сложность для короткого определения любого понятия. Иногда определить единственно правильное значение одного слова сложно, поскольку оно разрастется на целую статью, как это сейчас и выглядит для такого понятия, как родина. Если вы заглянете в Википедию, то сможете в этом убедиться. Для того чтобы не путаться в лишних словах, не будем утверждать, что родина — это место рождения. Это и так понятно. Меня интересует понятие большой родины, то есть что является жизненно важным для человека в его представлении себя как части страны, государства и людей, с которыми он вырос. Какую роль играет родина для человека в течение его жизни? Какое место она занимает в его сознании и что это вообще такое — родина?

E. В. Кухарева (к. филол. н) пишет:

«Понятия „отчий дом, родная земля“ известны всем народам. Однако каждый народ, каждая нация, даже каждый человек воспринимает их по-своему. Формы выражения, глубина и распространенность этих понятий могут различаться от этноса к этносу».

Даже у близких людей могут быть очень разные представления об одном и том же. Родина не исключение. Однако есть общие характеристики этого магнита по сбору стихов, песен, текстов и другой лирики. Большинство не задумывается о базовом значении данного слова и использует его как попало. Это касается не только отдельных людей, но и целых стран или, лучше сказать, СМИ. В результате люди не способны отделить разные понятия друг от друга, и у них возникает путаница абсолютно на пустом месте. Ответьте себе на вопрос «Что есть родина?», и вы сами в этом убедитесь.

Проблема в том, что некоторые слова меняют свой смысл, порой даже на противоположный изначальному. Слово «родина» в русском языке появилось не сразу и меняло свой смысл на протяжении веков и даже десятилетий. Стоит заметить, что в некоторых языках такого слова вообще нет, но это не мешает его носителям любить свою землю, сохранять свое культурное наследие и защищать свои интересы в случае необходимости.

Когда-то словом «урод» назывался сын-первенец, который по традиции становился главным наследником рода. Древнерусское слово «ведьма» (знающая) является исконным и употребляется с незапамятных времен. Это производная от основы общеславянского глагола «ведети» — ведать. Значение «знающая» со временем трансформировалось, после чего данное существительное приобрело негативную окраску и стало означать «колдунья, злая, сварливая женщина», чаще всего старуха. Примеров преобразования значений и даже понятий достаточно много.

Первоначально словом «родина» назывались небольшие человеческие группы, рода, племена, которые оседали на обособленной территории и осваивали ее. Позже эти небольшие группы укрупнялись, превращаясь в народ в полном смысле этого слова, и образовывали общую родину, а именно страну. Сейчас никому не придет в голову мысль предложить в анкете указать свою родину. Для этого есть такие графы, как место рождения, гражданство, национальность, а иногда еще и вероисповедание. В этимологии Сергея Калибабы присутствует такой вывод:

Слово «родина», термин „родина“ находим только в русском языке, в других языках переводят как „место рождения“. Фиксируется в русской литературе с конца XVI века, как место рождения или постоянного обитания-бытия конкретного человека; в XIX веке слово приобретает расширенное значение — область, страна; других сведений обнаружить не удалось». В 1902 году В. Г. Короленко (академик Императорской Академии наук по разряду изящной словесности) пишет: «Наша родина там, где сформировалась наша душа, выросло сознание».

Слова, обозначающие понятия, связанные с культурой общества, постоянно находятся в процессе преобразований смысла. Трудно представить, чтобы слово «стол» с годами впитывало в себя некое новое восприятие и в конце концов потеряло первоначальное полностью. Конечно, лет пятьдесят для смыслового преобразования, может, и немного, но оно все равно имеет место быть, а вот люди замечают это не сразу и еще долго используют старое значение по инерции. Выдающийся русский ученый-лингвист Виноградов отмечал, что «вплоть до середины XIX века слово „родина“ употреблялось именно как родные места, связанные с конкретным человеком». Пушкин, учитывая, что он жил как раз в XIX веке, не употреблял слово «родина» в значении «отечество», разделяя эти понятия на совершенно разные. Если и попадалось в его произведениях слово «родина», то только касательно места. Другого значения этого слова на тот момент не было.
Большую родину Пушкин называл отчизной. Мне не удалось найти понимание в высказываниях дореволюционных писателей о родине, схожее с современным. Приведу несколько цитат.

Пушкин:
Клянусь вам моей честью — ни за что в мире я не хотел бы переменить Родину.

И над отечеством свободы просвещенной Взойдет ли наконец прекрасная заря?

Мой друг, отчизне посвятим Души прекрасные порывы!

Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног.

Всегда, ежели придет срок, дерзайте Отчизну мужеством прославить!

Ломоносов:
Родина — это первая испытанная ласка, первая сознательная мысль, осенившая голову, это запах воздуха, деревьев, цветов и полей, первые игры, песни и танцы… Это последовательные впечатления бытия, детства, отрочества, юности, молодости и зрелости.

Куприн:
Родина мила сердцу не местными красотами, а пленительными воспоминаниями.

Послереволюционные классики жанра принципиально поменяли это понятие.

Бердяев:
Духовный подъем, нравственная сила и воодушевление ныне обнаруживаются в патриотическом деле служения родине, в защите родины до смерти. Кстати сказать, в нынешний час истории националистические союзы почти повсюду превратились в предателей своей родины, в правый интернационал.

Шолохов:
Это святая обязанность — любить страну, которая вспоила и вскормила нас, как родная мать.

Сталин:
Понятно, что этих господ придется громить и корчевать беспощадно, как врагов рабочего класса, как изменников нашей Родины.

Можно еще много найти примеров высказываний на предмет любви к родине, возвращения на родину, тоске по родине, но нужно понимать, что все эти высказывания вплоть до революции 1917 года не сочетаются с властью. Нельзя не согласиться с тем, что защита родины и отчизны от захвата территории другими народами — это одно и то же, если иметь в виду местонахождение этой отчизны. Но в первородном значении слово «родина» все-таки обозначало только территорию и никак не государство. Это и понятно из самого происхождения слова — «род». После революции 1917 года понятию родины было добавлено понятие отчизны. В словаре Ушакова (1920) вполне определенно сказано: «Родина — это отечество; страна, в которой человек родился и гражданином которой он состоит». Становится очевидным, что новый смысл слово Родина обрело именно в начале XX века, то есть после революции.
В статье «О национальной гордости великороссов» (1914) Ленин писал:

..Нельзя в XX веке, в Европе (хотя бы и дальневосточной Европе), «защищать отечество» иначе, как борясь всеми революционными средствами против монархии, помещиков и капиталистов своего отечества, то есть худших врагов нашей родины; — нельзя великороссам «защищать отечество» иначе, как желая поражения во всякой войне царизму.

На мой взгляд, Ленин высказался очень точно, отделив понятия отечества и родины друг от друга. В 1914 году «защищать родину» по-ленински означает желание поражения в войне своей стране. Мы не будем здесь обсуждать правильность или неправильность речей Ленина, для нас главное другое. Ленин еще разделяет понятия родины и страны.

На сегодняшний день ситуация достаточно запутанная. По мнению В. А. Тишкова (2003), «ландшафт и природные ресурсы влияют на развитие человеческих сообществ. <…> При всей условности групповых образований именно группы, а не отдельные индивиды, конструируют смысл занимаемого ими пространства… Осмысленное пространство… потому и существует, что есть людское сообщество, члены которого… считают себя принадлежащими данному пространству». Согласно Александру Мерфи (1989), «человеческое воображение наполняет данное географическое пространство культурным смыслом, становится осмысленным». Смысл этого пространства, как правило, описывается в терминах «родина», «родной дом». Бенедикт Андерсон отмечал, что родина чаще всего понимается как «данная от природы, невыбираемая, неизменная».

Место, пространство, осмысление, культура и так далее. Слишком много слов и никакой определенности. Понятие родины становится всеобъемлющим и, соответственно, нецелостным. Пропало четкое понимание, что же это такое. Для кого-то это бескрайние просторы, для кого-то — страна, для кого-то — память, а для кого-то — власть. Бесконечная череда стихотворений, переживаний, грустных песен и од, все что угодно, только так и непонятно, что же именно скрывается за этими шестью буквами. Я бы хотел максимально точно приблизиться к пониманию этого слова в контекстах «Родина в опасности», «Родина зовет», «Родина-мать», «За Родину» и так далее.

Детство

Кто тратит слишком много времени на путешествия, может в конце концов стать чужим своей стране.
Декарт

Начнем с самого очевидного и известного высказывания: родина — это место, где ты провел детство. Нельзя с этим не согласиться. Почему люди так бережно относятся к этому понятию, почему говорят — «защищать Родину», «За Родину» и так далее? Все просто: людям дорого место, в котором они провели детство. Другими словами, человек вырос где-то, сформировался как личность и теперь считает, что место, где все это происходило, очень важно для него, и это очень важное он не променяет ни на что другое и готов защищать. Вполне логично. Проблема в том, что у разных людей разная родина, и почему-то каждый считает, что именно его родина лучше других, что именно мировоззрение, которое сформировалось за счет людей, его окружавших, наиболее правильное. У всех остальных, по их мнению, родина немного похуже или настолько непонятная, что нет смысла разбираться в ней.

Люди из других стран и регионов по-другому воспитывались, их окружали другие, не такие особенные родственники, и поэтому им никогда не понять истинный смысл чужой родины. Возникает некое естественное недоверие к человеку или даже обществу, чьи жизненные привычки или социальные нормы поведения сформировались на другой родине.

Конечно, такой достаточно примитивный взгляд касается не всех. Мы говорим о большинстве. Это очень важно. У меня нет попытки сообщить что-то новое, я пытаюсь разоблачить большинство и показать, что его образ мышления очень часто бывает ошибочен. Возможно, это закон природы.

Чужие воспоминания. Начало

Мой дедушка по материнской линии оказался в германском плену во время Первой мировой войны. Так сложилось, что он остался там навсегда. Наверное, у него были веские причины, чтобы не возвращаться в Советскую Россию. В 1919 году после закрытия лагерей те пленники, которые отказались ехать на родину, остались в Германии на правах свободных иностранцев, так, как если бы они были обычными беженцами из России, коих тогда было много в Европе. Я родился в 1920 году и практически ничего о нем не слышал. Позже, проживая в Германии, я узнал, что он женат и у него новая семья. Моя мама перед революцией вышла замуж за лейтенанта императорского флота царской России. Когда большевики пришли к власти, мои, тогда еще достаточно молодые, родители эмигрировали в Европу.

В те непростые времена многие русские офицеры покидали свои дома и уезжали за границу. Некоторые по причине неприкрытой неприязни к новой власти, некоторые — просто опасаясь за свою жизнь и жизнь своих близких. Хмельнов И. Н. (советский и российский военачальник, адмирал) в 1994 году писал:«Образовывалась пропасть, не было больше умного руководителя, офицеры уже смотрели на матросов как на убийц, а матросы боялись мести офицеров…»

Может быть, из-за того, что дед числился в германском плену, может, по каким-то другим причинам, но конечным пунктом назначения моих родителей оказался город Лейпциг. Я прекрасно помню наш двор, наших соседей: дядю Генриха, который подарил мне мой первый велосипед и брал меня с пацанами иногда на рыбалку, тетю Берту, угощающую всех детишек во дворе своими пирожками с вишней, своих друзей — Вернера и Генриха, ну и, конечно, Лору — девочку из соседнего двора, мою первую любовь. В общем, так уж сложилось, что родиной моей оказалась Германия.

Началась война. Я не очень понимал, зачем нам завоевывать другие государства, но четко знал, что это необходимо. Мы надеялись победить, потому что верили, что другого пути у нас нет. Когда я стал постарше и чужие пришли на нашу землю, я взял оружие и тоже пошел на войну.

У моих родителей остались друзья в России. И у них тоже родился мальчик. Когда враг напал на Советский Союз, этот уже не мальчик пошел на защиту своей родины. Мы оказались по разные стороны. Кто из нас прав, разбираться не будем. Важно то, что мы готовы были убить друг друга по той причине, что у нас оказались разные родины. Кто-то скажет про меня: «Как же ты мог воевать со своим народом? Ведь это люди с земли твоих предков. Значит, это и твоя родина тоже, ты предал свои корни». Я совершенно не согласен с этим, поскольку я родился в Германии, Россию не помнил, знал о ней только от родителей, к тому же не очень много. Они мало делились со мной своими воспоминаниями. Думаю, они просто смирились со своим новым домом и не хотели меня впутывать в свои проблемы, связанные с бегством, хотя русский язык я знал хорошо и даже читал русские книги.

Жизнь

Полезно в известной мере познакомиться с нравами разных народов, чтобы более здраво судить о наших и не считать смешным и неразумным все то, что не совпадает с нашими обычаями, как нередко делают люди, ничего не видевшие.
Декарт

Вернемся к началу. Так что же такое родина? Напомню, первое наше заявление было таким: родина — это место, где ты провел детство. Ну а как же юность? Неужели в этом прекрасном возрасте не формируется мировоззрение и такие понятия, как доброта, смелость, любовь и так далее? Неужели юному, полному сил организму уже поздно впитывать в себя законы мироздания, правила выживания и поведения, сомневаться в своих суждениях или, наоборот, утверждаться в правильности уже известных истин, меняться, в конце концов? Конечно, нет. Не просто не поздно, а самое время. Как же тогда быть? Ведь очень часто случается так, что родная земля остается к этому времени позади.

Сделаем небольшое отступление. Жизнь разных людей может сильно отличаться. Если молодой человек после школы, например, уехал учиться в Англию, стоит ли считать время, прожитое в Англии, частью жизни, определяющей для него понятие «родина»? После института человека направили работать в другую страну — что происходит с понятием «родина» внутри этого человека? Забывает ли он ее или она приобретает новые оттенки благодаря знакомству с другой культурой, неизвестными ранее обычаями, правилами поведения и морали? С годами меняется наше представление о правильности и неправильности. То, что раньше строго осуждалось нами, обретает черты неопределенности, разочарования к себе или даже своим близким. Отношение к родным людям, друзьям может измениться в наших представлениях о честности, уважении и искренности поступков. Все меняется, и даже наше чувство к родине подвержено изменению. Это не обязательно, но зачастую то, что не интересовало и не трогало души юного представителя рода человеческого, становится более осязаемым с годами. Мы начинаем замечать, то, что было не видно ранее с низкой позиции нашего детского разгильдяйства. Гоголь в «Мертвых душах» пишет: «Нынешний же пламенный юноша отскочил бы с ужасом, если бы показали ему его же портрет в старости».

Предположим, что если ты не вырос на земле своих предков, забыл их традиции, то у тебя и родины быть не может. Это возможно, но это исключение. Давайте считать, что мы говорим только о тех людях, у которых есть родина. Итак, родина есть всегда. Детство все равно остается основным показателем наличия родины, а детство, как известно, есть у каждого, какое бы оно ни было. Люди, которые тебя окружали, тот огромный мир, который открывался твоим глазам, и те представления о жизни, которые ты получил, — все это родина.

Вспомните героя фильма Михалкова, который возглавлял банду в фильме «Свой среди чужих…». В его памяти возникает картина, где он ребенком в окружении семьи на даче весело и беззаботно проводит время. Воспоминания из детства стали определяющими для его мира. Большевики отобрали все это, лишив его не только родителей, но и всего прекрасного, что он впитал в себя, будучи ребенком. Понятие родового гнездышка потеряло для него всякий смысл, поскольку больше не будет всего того, что он считал своей родиной. То же произошло и с ротмистром Лемке, которого так замечательно сыграл Кайдановский. Они еще находились на земле своих предков, они еще, возможно, любили Россию, но оба готовы были убивать своих соотечественников и бежать за границу безвозвратно и не задумываясь. Кто-то скажет — это кино. А разве это так уж принципиально, разве вся наша жизнь — не кино, которое мы наблюдаем из коробки под названием «черепная»? Вымышленные это персонажи или нет, правда или выдумка — неважно. Важно то, что вы о них знаете и поэтому понимаете, о чем идет речь. В конце концов, используя приключения Винни-Пуха, можно создать коучинг о правильном питании и написать диссертацию о поведении пчел в экстремальной ситуации. Итак, что мы выяснили.

Родина — это память о своей родной земле.
Предыдущее определение является составной частью нового, поэтому никак не противоречит ему. Однако есть очень важное отличие. В первом случае мы заявили, что родина — это место, во втором случае слово «место» не используется. Несомненно, место, где родился и вырос человек, ассоциируется у него с воспоминаниями и может называться родиной, но это не определяющий признак этого понятия, скажем так — не главное его свойство. В некоторых случаях вообще место рождения не имеет значения.

Валерий

Вы, наверное, слышали, что по материнской линии Валерий Харламов (легендарный советский хоккеист 1970-х) испанец. Его мама Бегония приехала в СССР в 12 лет, как и тысячи других детей испанских республиканцев во время гражданской войны 30-х годов в этой стране. Несколько лет девочка провела в детдоме в Одессе, потом переехала работать на завод в Москву. Там вышла замуж, и родился Валера. И когда в 1953 году умер Сталин, испанцам открылась дорога домой. Организация Красный Крест договорилась с советским правительством: кто хочет поехать — пожалуйста. Так дедушка с бабушкой узнали, что их дочка жива, живет в Москве и у них есть внук.

Из интервью Татьяны (родной сестры Харламова):

— Приняли вас в Испании хорошо?
— Очень! А условия какие — семь комнат, кладовка… На одну семью. <…> Дед Бенито из Бильбао в Валере души не чаял. <…> Валера же блестяще танцевал, фокусы показывал. Дед по всем тавернам с ним ходил и имел большой успех. Сам он хорошо играл на гитаре и пел. Слух у Харламова — от мамы, которая прекрасно пела и танцевала. Валере на тот момент было восемь лет. Испанский язык брат с сестрой схватили сразу.

Харламовы провели в Испании год — и вернулись (в коммуналку на 25 человек).

— Мы уезжали не на год, а насовсем. Иначе не разрешали. Официально это была эмиграция. Воссоединение семьи. Только мама, хоть и скучала по Испании, с папой расставаться не хотела, да и он бы нас просто так не отпустил.
— Так поехал бы с вами.
— Если русских женщин с мужьями-испанцами отпускали, то русских мужчин с женами-испанками — нет. Только поэтому папа и не поехал. Но родители договорились.

Они заранее согласовали условную фразу в переписке, которую напишет мама, и отец будет знать: все, надо запускать процесс возвращения. И тут же напишет в Красный Крест письмо с требованием вернуть детей, а поскольку дети маленькие — то вместе с мамой.

Эта трогательная история о воссоединении семьи наполовину русской, наполовину испанской (хотя мама Валеры с 12 лет жила в СССР) — не выдумка. Так было. Так работает механизм взаимодействия родины и страны. Нужно понимать, что между этими понятиями огромная разница, поэтому несмотря на то, что в современном определении слова «родина» и «страна» позиционируются чуть ли не равнозначно, это еще ничего не значит. Существует неразрывная связь между этими двумя понятиями, но это не означает, что одно включает в себя другое. Вернемся к интервью.

— Однажды условная фраза в письме появилась. У нас-то с Валеркой все там было отлично. А вот за мамой полиция следила. Скажу вам больше: все мужчины-испанцы, кто уехал из СССР, вообще прошли после возвращения через тюрьму! Женщин в основном не трогали, но наблюдение за ними вели. Маму не арестовали еще и потому, что у нее двое детей. Ну и дедушка влиятельный. Но в какой-то момент — допекло. Вернуться в Союз хотели многие, но некому было написать такое письмо в Красный Крест, как папа.
— Папа до Испании так и не доехал?
— Доехал. Первый раз — в 90-м. Через девять лет после гибели Валерки. Он все время хотел на родину жены. С того года все говорил: «Теперь можно умереть. Побыл на родине Бегонечки своей».


Вячеслав Фетисов вспоминал, что Харламов говорил ему о желании уехать в Испанию и развивать там детский хоккей. Спрашиваю Татьяну, часто ли они с братом об этом говорили:

— Как раз в последний год его жизни, в 81-м. Я-то с 1970 года каждый год ездила в Испанию, как и мама, а он с детства не был. Ему не разрешалось, потому что он — военный. Помню, Валерка говорил: «Последний год доиграю, Танька, и мы с тобой в Бильбао поедем. Будем оформлять документы». Он очень хотел в Бильбао, очень…

Для чего я это написал? Тут два важных момента.

Первый — это то, что складывается впечатление, что родиной Харламова больше была Испания, при этом он там прожил только год, когда ему было восемь. Мама его, которая с 12 лет жила в Союзе, также считала своей родиной Испанию. Но если с мамой более-менее все понятно, то с Валерой не все так просто. Не попади он в смертельную аварию, мы, возможно, узнали бы, как великий советский хоккеист уехал в недружественную страну (Испания — это капиталистическая страна и партнер США) и там остался учить испанских детишек играть в хоккей.

Второй интересный момент заключается в том, что наличие железного занавеса и ненавистного отношения стран друг к другу на поведении конкретно взятого человека или его семьи и друзей особым образом не сказывается. Никто не упрекнул бы Харламова в предательстве, никто не сказал бы, что он продался, и так далее. Наверняка нашлись бы «добрые люди», пожелавшие «скатертью дорога». Не будем о них. Таких людей в любой стране и во все времена было и будет достаточно.

Понимание неправильности осуждения строится на уважении к конкретному человеку и здравой оценке его решения. Возможно, именно на этом этапе возникает ощущение того, что родина — это не место проживания и даже не место рождения, и тем более не капитализм или социализм.

Гражданская война

В гражданской войне не бывает победителей. Это только кажется, что одна сторона доказала свое превосходство.
А. С. Гаспарян

Что мы знаем о Гражданской войне? Белое движение против красного. И те и другие жили в одной стране, имея, естественно, одну общую родину. Звучит вроде привычно, но все равно странно, если учесть, что родина и страна у них общие. Именно понимание этой ситуации поможет нам лучше разобраться в вопросе. Война шла именно за родину, за Россию, за страну. И те и другие воодушевленно убивали друг друга, несмотря на то что родина и страна у них были общие. А может быть, нет? Противоречие в этих словах (родина и страна) заключается в том, они не связаны друг с другом так, как сейчас это пытаются трактовать. Одной из главных причин гражданской войны является различное представление людей о правильности построения общества. Отличаются они, потому что у людей сформированы свои собственные представления о родине, заложенные у них с детства, что, собственно, мы уже выяснили. Родное и близкое для разных людей может сильно отличаться благодаря привитым нормам поведения и тому, как эти нормы соотносятся с поведением окружающих.

Нетерпимое отношение друг к другу возникает из-за разницы в программе восприятия мира, что само по себе является естественным свойством человека и отличает его от животного. Попробуем хотя бы на время отделить понятия «страна» и «родина».

Страна — это устройство общества, законы, власть и так далее. Это государство, это то, что есть сейчас, и то, что подвержено изменению извне, то есть без согласия конкретного человека. Страна — это не воспоминания, это действительность, которая есть и будет. Если страна осталась в памяти (как, например, СССР для многих россиян), то этой страны уже нет, она в прошлом. С родиной такой фокус невозможен. Вы помните, что родина есть всегда и она неизменна. Никто же не скажет, что люди, выросшие при СССР и живущие в капиталистической России, потеряли свою родину или даже предали ее, поддерживая ненавистный для СССР политический строй.

Воспоминания

Воспоминания могут быть плохими и не нести ничего позитивного для будущей жизненной позиции человека. Природа мозга относительно благосклонна, она дает право выбора и жадно фиксирует все хорошее, что произошло или происходит, но этого порой недостаточно. Разочарования, боль обиды и очевидная несправедливость оставляют глубокий след в нашей душе, и восприятие одних и тех же действий со стороны окружающих может сильно отличаться для разных людей. В результате одно и то же событие может вызвать как радость и надежду, так и боль и обиду. Все зависит от начально заложенной программы восприятия мира и воспоминаний. Такая программа закладывается в основном в детстве. Другими словами, это та среда, в которой ты вырос и получил базовые механизмы восприятия правильности поведения. Поэтому, чтобы не усложнять, давайте пока остановимся на том, в чем мы точно уверены.

Родина — это чувства к своей родной земле.

Чувства

Знаете это чувство: когда стоишь вот так, на самом краю обрыва — так и тянет прыгнуть?.. У меня его нет.
Капитан Джек Воробей

Из определения исчезло место рождения и проживания, а также слово «память» поменялось на «чувства». Если кто-то решил, что я просто играю в слова, то он прав. Я действительно пытаюсь подобрать нужные слова, но делаю это не наугад, а постепенно, чтобы ничего не упустить.

Давайте немножко остановимся и резюмируем. Утверждение, что родина — это место, где ты родился и провел детство, является общепринятой истиной. Я поменял слово «место» на слово «память». Ну, во-первых, одно другому не мешает, поскольку если человек забыл, где провел свое детство, то есть ли смысл надеяться, что он помнит свою родину. Во-вторых, слово «память» не привязано к конкретному месту. Человек мог переезжать. Он мог помнить рассказы своей мамы о ее родной земле и о том, что, когда он вырастет, то обязательно туда поедет. Много что мог в детстве запомнить человек. Это книги, это сказки любимой няни о славянских божествах и волшебниках, это поездки в другие страны на обучение, отдых и так далее. Память кажется более размытым понятием, чем место, но это только кажется. Место рождения — это не менее размытое понятие. Например, мой двоюродный брат, несмотря на то что его папа с мамой из России, родился в Белоруссии, а потом переехал в Монголию, поскольку его отца отправили туда служить. Историй таких очень много, и у каждого своя. Так что слово «память» более точное, чем «место рождения» и «место проживания». Несмотря на то что «память» — замечательное слово, я решил, что и оно тоже неоднозначно характеризует понятие «родина». Все, что происходит на родной земле и с самим человеком, находится в движении. Мы меняемся, меняется мир вокруг нас. Память — это что-то прошлое и неизменное. Понятие родины только на первый взгляд кажется не подверженным никаким изменениям. Там, в детстве, что-то было, человек это что-то запомнил и теперь навсегда знает, что это такое и как выглядит. Наверное, можно было бы на этом остановиться, если бы люди не менялись, да к тому же иногда не менялись очень сильно. Собственно, поэтому слово «чувства» наиболее точно подойдет к нашему определению. Чувства — не кадры из фильма, оставшиеся в памяти. Чувства могут меняться. Нужно понимать, что место, где человек родился и провел детство, а также то, что у него осталось в памяти о своем детстве и юности, породили у него определенные чувства. Так что противоречий с первыми двумя характеристиками (скажем так) нет.

Поведенческие нормы

Лето в этом году было хорошее, жаль, что я в тот день работал.
Английский юмор

Есть один вопрос, который ставит меня в некоторое замешательство. Точного понимания, как на него ответить, у меня не сложилось. Постараюсь объяснить, что я имею в виду. Если бы людей было мало, то поведенческие нормы были бы практически одинаковы. Живя в племени, все его представители знают одно и то же про «что такое плохо» и «что такое хорошо», поскольку каждый контактирует с каждым. Пример этот не из такой уж древней жизни. В деревнях вплоть до XIX века люди жили примерно так же. С развитием человеческого интеллекта образование групп стало более сложным и структурированным. Постепенно формировались племена, состоящие из небольших групп, которые объединялись вокруг общих целей и интересов. Примерно так появилось общество. И вот тогда начались войны. Войны за лучшую землю, лучшее место для охоты, климат и так далее. Сейчас на земле уже целые страны и даже объединения стран. Естественно, войны не закончились. Пока человек не изменится, а именно его сознание, войны будут продолжаться. Во всяком случае за 200 тысяч лет (примерно такой возраст Homo sapiens дают ученые) достаточно больших перерывов между захватом чужих территорий, войнами, насилием и убийствами история не знает.

Мы знаем, что, несмотря на схожесть восприятия мира у людей, благодаря разному воспитанию и окружению сознание может развиваться по-разному. Если одному и тому же человеку каким-то образом дать возможность взрослеть два раза, то вырасти могут совершенно разные люди. Например, если бы вы росли в стае волков, скажем, лет до десяти, едва ли вы бы были умнее пятилетнего ребенка, причем уровень вашего развития таким бы и остался, к тому же вы никогда не научились бы говорить. Так устроен человеческий мозг. Пример, конечно, крайний, но смысл понятен.

Два клона одного и того же представителя человечества будут разными людьми при условии, что один вырастет в тибетском монастыре, а другой в каком-нибудь мегаполисе. Вероятность, что у них будут одинаковые поведенческие нормы, ничтожно мала. От воспитания и среды обитания зависит очень много, хотя черты характера, на мой взгляд, даются человеку все же при рождении. Чувства к родине у таких людей могут совпадать, но знания, менталитет и поведение могут сильно различаться. В конце концов мы получим две разные личности. Учитывая то, что родина влияет на формирование человека, его мировоззрение и полученные им знания, я думаю, стоит немного усложнить определение.

Использовать слова «культура» или «культурное наследие» не хочется, поскольку это было бы иллюзией. Эти понятия слишком привязаны к конкретному человеку. Люди, живущие рядом, могут придерживаться разных культур и иметь совершенно разное воспитание и знания. Все, что касается культуры, слишком индивидуально. Человек может гораздо больше знать о жизни своих предков, никогда сам на их земле и не побывав, и наоборот, человек может жить в какой-то стране и абсолютно не представлять то культурное наследие, которое эта страна несет в своей истории. Проще говоря, когда мы слышим «он китаец», «это американцы» или «это русские», то у нас подсознательно возникает образ, характеризующий некую особенность поведения.

Возникает вопрос о том, стоит ли в определение родины включать параметр, отличающий один народ от другого в разрезе менталитета и, как следствие, поведения в обществе. Если этого не сделать, то определение родины сведется только к чувствам, что тоже неверно, поскольку за много лет это понятие все же обрело более глубокий смысл. Это уже не просто место и чувства, это что-то большее. Давайте попытаемся.

Родина — это чувства к своей родной земле, а также источник понимания правильности поведения в обществе.

Конечно, можно было добавить, что родина — это пейзажи, звук бабушкиной прялки, завывание ветра в трубе деревенского домика или вкус свежего хлеба из печки, но это будет неверно. Все это восхитительно и трогательно, но это набор косвенных причин для формирования нашего отношения к миру и принципиального значения для поведенческих норм не имеет. Что-то подобное есть у всех. Есенин пишет:

Покинул я Родимое жилище.
Голубчик! Дедушка!
Я вновь к тебе пишу.
У вас под окнами
Теперь метели свищут,
И в дымовой трубе
Протяжный вой и шум,
Как будто сто чертей
Залезло на чердак.
А ты всю ночь не спишь
И дрыгаешь ногою.
И хочется тебе,
Накинув свой пиджак,
Пойти туда,
Избить всех кочергою.
Наивность милая
Нетронутой души!
Недаром прадед
За овса три меры
Тебя к дьячку водил
В заброшенной глуши
Учить: «Достойно есть»
И с «Отче» «Символ веры».
Хорошего коня пасут.
Отборный корм
Ему любви порука.
И, самого себя
Призвав на суд,
Тому же самому
Ты обучать стал внука.

Это хорошее стихотворение, и оно, несомненно, о родине, но стихи такого типа подойдут всем, даже тем, у кого родина совершенно другая. Для этого достаточно слова «чердак» поменять на «ороненоктар» (снежный холм на якутском языке), «три меры овса» на «мох» и «ягель», а «Отче наш» на «Алгыс» (якутская молитва). В этом и есть смысл неопределенности понятий.

Мы окончательно вычеркнули из нашего определения место рождения и страну проживания. Это вовсе не противоречит современному представлению о родине. Дело в том, что место рождения, страна проживания и родственные связи не являются главными критериями формирования нашего сознания. В конечном итоге мы имеем ощущение понимания добра и зла, правильного и неправильного, и в том числе мы формируем представления о родине, родной земле и культуре. Если это произошло, то этого достаточно, родина уже навсегда с тобой, и если что-то изменится в твоем представлении о ней, то только твое к ней отношение, то есть чувства.

Для повзрослевшего человека сказать «спасибо» и «до свидания» родной земле вполне нормально. Она уже навсегда останется в его сознании.

Спасибо родителям, что воспроизвели меня на свет, спасибо родной земле за то, что она есть у меня, спасибо всем, кто повлиял на мое восприятие мира, спасибо тем, кто дал мне уверенность в правильности действий, наделил сомнениями, способностью любить и ненавидеть, спасибо за все, спасибо и до встречи. Теперь позвольте дать начало мне самому, как представителю рода человеческого, впитавшему в себя базовые представления для осознания своих действий. Если проще сказать: «Спасибо, Родина, за то, что ты была и есть».

Спасибо, Родина, за то, что была и есть,
Что нас не разделить с тобой,
За чувства скомканную смесь,
Покоя не дающие порой.
Что будет дальше, я не знаю.
Ты вправе унаследовать свое.
Все чаще я тебя не понимаю,
Но я еще создание твое.

Германия

Историческая справка

Из выборов в рейхстаг, проходивших 5 марта 1933 года, национал-социалистическая немецкая рабочая партия (НСНРП) вышла партией-победительницей. Новый рейхстаг на своем первом заседании одобрил чрезвычайные полномочия Гитлера. Правящая партия добивается увеличения заработной платы трудящихся, улучшения условий труда (озеленения территории предприятий, организации столовых, спортивных площадок, размещения растений в цехах). Наряду с этим большое внимание националисты придавали уважительному отношению к труду. Как заявлял Гитлер, «если мы стремимся к созданию подлинной национальной общности, мы можем построить ее только на основе социальной справедливости». Цели реформ заключались в ослаблении межклассовой борьбы, устранении сословных и имущественных различий, создании «социальной монархии». Успех нацистов в первые годы правления опирался на достижения во внешней политике, которые обеспечили не только бескровные завоевания, но и экономическое возрождение Германии. Подобные успехи в партийных кругах и даже среди некоторых зарубежных экономистов расценивались как чудо. Промышленность развивалась все быстрее. В течение первого года правления НСНРП экономическая политика сводилась к усилиям трудоустроить всех безработных путем резкого увеличения фронта общественных работ и стимулирования частного предпринимательства. Значительно снизились налоги для компаний, которые расширяли капитальные вложения и обеспечивали стабильный рост занятости. Но настоящей основой возрождения Германии было перевооружение, на которое с 1934 года режим направил усилия предпринимателей и рабочих, совместив их с усилиями военных. Экономика Германии была целенаправленно организована так, чтобы функционировать во время войны и в мирное время, ориентированной на войну.

Проще говоря, национал-социалистическая рабочая партия буквально вытащила Германию из кризиса, дала огромный толчок развитию экономики, практически победила безработицу. Это было экономическое чудо и начало реализации планов немцев, вернее, руководящей партии к возрождению империи.

Германская империя — государство, созданное по итогам объединения Германии по малогерманскому пути под началом Пруссии по инициативе канцлера Отто фон Бисмарка и императора Вильгельма I Гогенцоллерна и существовавшее в период с января 1871 года до ноября 1918 года. По конституции, от 1871 года Германская империя образовывала союзное государство («вечный союз»), состоящее из 25 государств, из них было четыре королевства.

Чужие воспоминания. Продолжение

Мне на тот момент исполнилось восемнадцать лет. Мой отец работал на небольшом предприятии по производству перьевой набивки для матрацев и превратился за двадцать лет во вполне добропорядочного немца. Мама работала в частной фирме по торговле электрическим оборудованием. Она была очень набожна и часто посещала церковь. Приучить меня к христианству ей так и не удалось, и она постепенно бросила это занятие. Прогрессивная часть молодежи, к коей относился и я, с большим недоверием относилась ко всем молитвам и причастиям. Меня, например, гораздо больше интересовали устройство Вселенной и непредсказуемость окружающего мира на основе квантовой теории, прародителями которой были мои кумиры Макс Планк и Альберт Эйнштейн.

Авторитет Гитлера среди молодежи был огромный. Он внушал надежду на великое будущее моей страны как наиболее цивилизованной и прогрессивной. Возрождение империи считалось единственным возможным решением всех политических и экономических проблем. Мы свято верили в светлое будущее и старались быть нужными своей стране и родине. Это был патриотический расцвет, когда народ с надеждой и верой готов был идти со своими лидерами для построения более правильного и свободного общества на основе социальной справедливости и веры в великую Германию.

Из речи 10 сентября 1934 года в Нюрнберге:
В сердцах молодежи не будет более места для предвзятости, непомерного самомнения и надменности, коими отличались некоторые слои общества предыдущих поколений. Потому что наша нынешняя молодежь имеет равные возможности в жизни, вместе марширует, вместе поет песни нашего Движения и Отечества и верит в Германию, принадлежащую только ей.

Из интервью 18 октября 1933 года в Берлине: То, что немецкая молодежь вновь обрела чувство чести, наполняет мое сердце радостью.

Я был молод и многого не видел, я не понимал, что слепое верование в своих вождей может привести к трагедии, я не знал, что излишний патриотизм не делает человека, любящего свою родину, лучше, а скорее делает его слепым и возвышает в собственных глазах над другими народами. Что вообще может понимать молодой человек в восемнадцать лет, чей ум еще не отпустили воспоминания о романах про рыцарские поединки и восстания Спартака. Я перечитывал Фауста и надеялся хоть что-то значить для страны в будущем. В свободное от учебы время я занимался спортом и ходил на свидания с девушками. Иногда подрабатывал на разгрузке грузовиков. Я увлекался боксом, иногда играл на аккордеоне смешные мотивы и даже пытался писать стихи.

Конечно, я слышал, что проводились какие-то репрессии, кого-то арестовывали, даже запрещали книги, но это была работа по борьбе с врагами. Сильная и независимая Германия была невыгодна другим странам, и они пытались поработить нас, введя ее в экономическую зависимость. Так говорили вокруг. Об этом писали газеты и рассказывало радио. Других источников тогда не было. Конечно, сегодняшнему поколению трудно понять, что любая информация, которая хоть как-то порочила власть, не доходила до простых людей. Мы твердо знали, что Германия развивается и обязательно станет великой, а незначительное меньшинство, порочащее нашу страну, рано или поздно смирится с поражением и победой высшей справедливости. Лично я не стремился в армию и, честно говоря, не понимал до конца, почему мы должны воевать, но я всегда знал — это необходимо, чтобы выжить и вновь стать великой державой, чьи интересы нельзя будет игнорировать на мировой арене.

Историческая справка

В 5:40 1 сентября 1939 года Гитлер выступил перед войсками с прокламацией:
«Польское государство отказалось от мирного урегулирования конфликта, как это предлагал сделать я, и взялось за оружие… Чтобы прекратить это безумие, у меня нет другого выхода, кроме как отныне и впредь силе противопоставить силу».
Из речи в рейхстаге 1 сентября 1939 года:
Как всегда, я пытался мирным путем добиться пересмотра, изменения этого невыносимого положения. Это — ложь, когда мир говорит, что мы хотим добиться перемен силой. <…> Таким же образом я пробовал решить проблему Данцига, коридора и так далее, предлагая мирное обсуждение проблем. <…> В разговоре с польскими государственными деятелями я обсуждал идеи, с которыми вы знакомы по моей последней речи в рейхстаге. <…> Нет на свете ничего более скромного и лояльного, чем эти предложения. <…> Эти предложения были отвергнуты. Мало того, что ответом сначала была мобилизация, но потом и усиление террора и давления на наших соотечественников. Депутаты, если бы германское правительство и его фюрер терпеливо бы сносили такое обращение с Германией, то заслуживали бы лишь исчезновения с политической сцены. Однако неправ окажется тот, кто станет расценивать мою любовь к миру и мое терпение как слабость или даже трусость. <…> Эти предложения о посредничестве потерпели неудачу…>

Культ личности Адольфа был отличительной чертой Германии (1933—1945), который зародился в 1920-х годах. На основе принципа фюрера о том, что лидер всегда прав, провозглашенного пропагандой и подкрепленного успехом самого Адольфа Гитлера в решении экономических проблем Германии, его «бескровными» победами во внешней политике до Второй мировой войны и его быстрыми военными успехами в Польше и Франции, он в конечном итоге стал центральной фигурой во всей стране. Миф о Гитлере как о непогрешимом многогранном гении с героическими, почти сверхчеловеческими качествами приближался к обожествлению. Он использовался как инструмент для объединения немецкого народа вокруг личности, единого мнения и общей цели.

Если бы меня призвали в армию в начале войны, я бы, конечно, не посмел отказаться и счел бы своим долгом защищать интересы страны, но меня призвали только в 1944 году, когда Германия терпела поражение. Я не мог допустить, чтобы чужой постучался в мой дом. Мне уже было неважно, кто виноват, а кто прав. Так меня учили, и другого выхода для себя я не видел, поэтому я был даже рад, что судьба подготовила мне такое испытание.

Сражаться за свою землю — святая обязанность любящего и уважающего свою страну патриота. Так я тогда думал, и как сильно я ошибался. Я не понимал и невольно старался не замечать, что происходит на самом деле. Я не знал, сколько горя и боли наш народ принес другим народам. Я был слеп, потому что был глуп. Не любая власть ведет свой народ к процветанию, благополучию и независимости. Всегда обычные люди расплачиваются за ошибки, придуманное величие и амбиции своих правителей.

Я погиб в возрасте двадцати пяти лет при обороне города-крепости Кенигсберг в 1945 году. Мой знакомый из России погиб, защищая Сталинград, в 1943 году. Мы оба защищали свою родину. А может быть, нет? Может быть, не родину? Может быть, не такие уж разные наши родины, чтобы убивать друг друга? Свою наивность и ошибки, свою глупость и неспособность думать самостоятельно я бы наверняка осознал, но я не успел.

Из воспоминаний Владимира Этуша (народный артист СССР, участник ВОВ):

Я должен был отконвоировать пленного в штабную избу. Пока мы шли, он все просил: «Не стреляйте в меня!» А тогда ведь человеческая жизнь ничего не стоила. Так вот, привел я этого немца в командирскую избу… Оставил я своего немца там и уехал с поручением. Вернувшись ночью, увидел следующую картину: на единственной железной кровати примостился мой немец, рядом с ним другой немец, которого поймали уже без меня, у них в ногах поперек кровати лежал начальник химической службы полка, на полу возле кровати спал ничком начальник разведки, а на его попе покоилась голова третьего пленного немца. Над всем этим возвышался часовой, который тоже спал, сидя на стуле. Стояла полная тишина, словно и нет никакой войны. И я вдруг подумал: здесь лежат смертельно уставшие от войны люди. Нет на земле никаких русских, немцев, евреев, голландцев. Есть просто люди, которые воюют, которые терпят, которые боятся и которых заставили стрелять друг в друга.

Гражданская война. Продолжение

Лиц, добровольно служащих на стороне красных… во время ведения операций в плен не брать и расстреливать на месте без суда.
А. Колчак

В фильме «Хождение по мукам» по одноименному роману Алексея Толстого прослеживаются интересные отношения между двумя противоположностями: офицером Российской армии Вадимом Рощиным и инженером-интеллигентом Телегиным Иваном Ильичом. Два главных героя по-разному относятся к происходящему. Оба они глубоко чувствуют и любят Россию, оба принадлежат к одному поколению. Судьба связала их благодаря знакомству с родными сестрами Катей и Дашей. Во время Гражданской войны они оказались по разные стороны. Был случай, когда Рощин стрелял в Телегина, не узнав его. Телегину тогда повезло, Рощин промахнулся. Два врага, два патриота, два образованных человека. Что заставило таких, как они, пойти на уничтожение друг друга? Ответ прост: они защищали родину, но, как я уже говорил, разную. Возможно, они защищали не родину, а страну. Сейчас разберемся. Рощин полон ненависти к большевикам, мечтает их истребить. Его взгляды на происходящее настолько важны для него, что он, не умея договориться со своей совестью, отталкивает свою любимую женщину (Катю) из-за того, что она не хочет ехать с ним. Он не в силах променять свою личную войну за Россию на спокойную жизнь обывателя. В ярости он бросает несколько слов: «Ненавижу, — К черту!.. С вашей любовью… Найдите себе жида… Большевичка… К черту!» Это, несомненно, ненависть. Ненависть к тем, кто осмелился предать его страну и использовать в своих целях. Телегин придерживался другого мнения о России. Размышляя после слов Рощина: «Великая Россия перестала существовать… Великая Россия теперь — навоз под пашню», — Телегин говорит: «Великая Россия пропала?.. Уезд от нас останется, — и оттуда пойдет русская земля…»

Несмотря на то что два человека олицетворяют собой два разных взгляда на горячо любимую ими родину, она у них действительно одна, а вот страны, похоже, разные. Об этом говорил и Ленин, когда призывал к проигрышу в войне царской России тех, кто действительно любит свою родину, в статье «О национальной гордости великороссов» (1914). Оба героя Алексея Толстого могут глубоко чувствовать и понимать стихи о родном крае, о необъятных просторах, обо всем, что так греет душу и объединяет людей, выросших на одной земле, но они по-разному видят будущее своей страны.

Почему же понятие Родины и страны объеденены на сегодняшний момент. Все просто. Достаточно найти общее, объединяющее людей понятие и внушить что они могут это потерять. И самым логичным является использование понятие родины. Она очень похожа у разных индивидуумов, и хотя она может восприниматься и видеться по-разному в будущем, принципиального значения это не имеет. Главная задача — объединить людей и указать причину, по которой они могут потерять самое родное, что у них есть. Логика примитивная, но рабочая, поскольку действует на большинство.

Хотите другую власть, значит хотите другую страну,
Хотите другую страну, значит вы предаете Родину.

Современное определение гласит:
«Родина — место рождения человека, его происхождения; родная страна, ОТЕЧЕСТВО; страна, в которой человек родился и гражданином которой является; модель отношений между индивидом и обществом, между гражданином и ГОСУДАРСТВОМ, между личностью и централизованной ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ СИСТЕМОЙ».

Теперь уже понятно, что здесь не так. В определении есть одна неточность, а лучше сказать, лукавство. Начиная с революции к понятию родины постоянно добавляется понятие «отечество», а сейчас уже и "идеологическая система". Получается, что у всех жителей России, живших в СССР, больше нет Родины поскольку все ее состовляющие (страна, идеологическая система и отношения между гражданином и государством) стали другими.

В словаре русского языка Ожегова С. И. написано:
«РОДИНА, -ы, ж. 1. Отечество, родная страна ..
Коротко, ясно и неверно.

Новая страна

Мальчик спрашивает: «Папа, Ленин хороший?» — «Хороший». — «А Сталин плохой?» — «Плохой». — «А Брежнев?» — «Не приставай: умрет — узнаешь».
Советский анекдот

Еще с детского сада в СССР людей воспитывали в ненависти к капиталистическому обществу. Отношение к капитализму было настолько негативное, что проявлялось в людях начиная c начальных классов средней школы и заканчивая высшим органом управления государством, коим являлся съезд ЦК партии. Даже сомнение в правильности строя грозило отчислением из учебного заведения, а предположение, что капитализм является более прогрессивным устройством общества, — получением «волчьего билета». Здесь, несомненно, кроется загадка восприятия человеком очевидных понятий.

Если родина сегодня (как, впрочем, и во времена СССР) — это «модель отношений между индивидом и обществом, между гражданином и государством, между личностью и централизованной идеологической системой», то куда эта родина делась для тех, кто вырос в СССР? Эти люди, стоит заметить, на начало 2000-х годов являлись представителями законодательной и исполнительной власти в новой капиталистической России. Это бывшие октябрята, пионеры, комсомольцы, члены партии, ненавидящие капитализм и связанную с ним эксплуатацию трудового народа. Звучит как обвинение, но это совсем не так, при условии, что родина и страна — разные понятия. Личные качества человека в данной статье нам не интересны, а что касается родины, чувства к ней у людей остаются прежними, несмотря на смену политических и даже личных взглядов. Родина и страна, несомненно, дополняют друг друга, но они настолько разные, что порой смена страны проживания, смена идеологии, смена устройства всего общества никак не влияет на восприятие родины, которая когда-то поселилась в душе человека и осталась там на долгие годы. Предать родину нельзя, она внутри человека. Можно предать страну, променять ее на должности и материальные блага, но родина останется почти такой же, как была.

Помимо чувств к родной земле, мы помним, что родина — это еще и представление о правильности поведения в обществе. Почему это представление у разных людей может сильно отличаться — вопрос к психологам, родителям или окружению конкретного человека. Люди, имеющие общую родину и при этом отличающиеся своими политическими и социальными взглядами, могут насладиться, например, стихами Есенина и хоть в чем-то быть похожими.

Побегу по мятой стежке
На приволь зеленых лех,
Мне навстречу, как сережки,
Прозвенит девичий смех.
Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!» —
Я скажу: «Не надо рая,
Дайте родину мою».

Это я имел в виду, когда говорил о неопределенности понятий. Было бы неправильно приписывать внутреннее восприятие человека своего государства, основываясь только на чувствах к родине.

«Государство — политическая форма устройства общества на определенной территории, суверенная форма публичной власти, обладающая аппаратом управления и принуждения, которому подчиняется все население страны».

Все знают, что многие спортивные звезды, известные личности и просто обычные люди порой покидали родные края и уезжали жить в другие страны. Как правило, это развитые страны, и, как правило, люди покидали землю своих предков в надежде на лучшую жизнь или для приобретения больших возможностей для самореализации. Это нормальный процесс, и таких людей никто не осуждает. Все оскорбления в адрес сбежавших из страны давно стали пережитками прошлой системы управления и воспитания в СССР. Как бы то ни было, общество признало возможность конкретного человека выбирать свое место на планете и даже научилось гордиться достижениями покинувшего отечество человека.

Вполне логично гордиться достижениями человека, живущего в чужой, даже враждебной, стране, если этот человек с общей для них родины. Уехавший в другую страну даже на много лет, как правило, навсегда сохраняет добрые чувства к своей покинутой им земле предков и уже вряд ли захочет иметь еще одну родину. Большинство навсегда сохраняют в своем сердце то дорогое и основополагающее, что связывает их корнями с местом, где они выросли и получили базовые навыки восприятия окружающего мира. Родина есть всегда, потому что это чувства и память. Итак, нам опять и уже абсолютно точно пришлось разделить два понятия.

Защита родины

Да здравствует победа англо-советско-американского боевого союза!
Да здравствует освобождение народов Европы от гитлеровской тирании!
Да здравствует свобода и независимость нашей славной Советской Родины!
И. Сталин, 1942 г.

Когда человек или государство говорит «защищать Родину», это может означать только одно — защищать свое видение правильности восприятия мира, защищать свое культурное наследие, обычаи и территорию. Такие категории есть, несомненно, у любого народа. Если кто-то говорит «защищать страну», то под этим подразумевается защита власти, защита строя, защита социальных отношений, как внутренней, так и внешней политики государства и, что интересно, тоже территрорию.

Рассмотрим пример начала войны Германии с СССР в 1941 году. Истинная причина нападения до сих пор толком не сформулирована. Разные источники сообщают разную информацию. Для нашей темы это не столь важно. Предположим, что Гитлер напал, чтобы захватить часть земель и колонизировать Россию, насколько это возможно. Что в этом случае остается русскому народу во главе с коммунистической партией? Конечно, защищать свою страну. В данном случае интересы по защите государства и родины пересеклись. Захват территории подразумевает новые порядки, возможно новую культуру. Неизвестно, что на самом деле хотел Гитлер, но защита отечества со стороны России была вполне предсказуема и естественна. Появились такие высказывания, как «Родина-мать зовет», «Родина в опасности» и даже «За родину, за Сталина». Последнее выражение наиболее показательно. Понятия страны и родины настолько слились, что отделение одного от другого могло бы показаться странным. Почему так произошло? Дело в том, что это тот случай, когда интересы народа и государства совпали. Защита государства, его политических взглядов была неотделима от защиты народной памяти или народных предпочтений. Это произошло не потому, что всем все нравилось, а потому, что по той версии, которую я озвучил, — о захвате территории России, — люди могли потерять свою родину, то есть им пришлось бы изменить свое представление о родине настолько, что все чувства, связанные с воспоминаниями о родной земле, стали бы лишние, поскольку всего того, что они любили и ценили, уже не вернуть. Это чем-то напоминает ситуацию, в которую попали представители белой гвардии во время Гражданской войны. Такая потеря — серьезный аргумент для того, чтобы задуматься о своей жизни и о том, какова будет цена этой жизни под гнетом другого народа, возомнившего себя вправе объявить твой народ второсортным.

Вспомним, что произошло с Германией после разгрома гитлеровской власти и уничтожения на корню всех амбиций и претензий к миру о величии непобедимой сверхдержавы. Никто из немцев не начал изучать другой язык, никто не изменил своему культурному наследию. Появилась новая страна — ГДР — как следствие победы СССР над фашизмом. Запад и Россия очень своеобразно поделили одну страну на две с разными политическими строями. Своеобразно, потому что страну поделили прямо в столице, построив в прямом смысле этого слова стену посреди Берлина. Половина страны стала капиталистической, символизируя Запад, а вторая — социалистической, символизируя СССР. Какие бы чувства ни испытывал немецкий народ, все прошло довольно спокойно. Немецкий народ не потерял ни свою культуру, ни язык, ни традиции, а немцы не стали ничьими рабами, как второсортный народ по отношению к народу -победителю.

Из воспоминаний Владимира Познера:

А тут — на тебе, после семи лет войны, после зверских бомбежек и артиллерийских обстрелов, после войны на два фронта и безоговорочной капитуляции, после всего этого рядовой немец хранит в подвале целые окорока и колбасы, живет в отдельной отапливаемой квартире, у него есть электричество, горячая вода и — подумать только! — свой собственный телефон. То есть он живет значительно лучше, чем жили многие так называемые обеспеченные советские люди еще до войны, уж не говоря о том, как они стали жить после. Не могли не возникнуть у них вопросы: как же так? Почему? Сталин понимал, куда может привести ответ на эти вопросы. И, думаю, с его точки зрения опасность можно было отвести только одним-единственным способом. Надо было сломить этот новый дух, нужно было заставить людей забыть эти вопросы, надо было… Приведу еще одно свидетельство, переданное мне генералом-лейтенантом Иосифом Иосифовичем Сладкевичем, командовавшим во время войны танковым корпусом, бравшим Берлин. Он родился на Украине, во время Гражданской войны совсем мальчишкой стал бойцом в войсках Котовского, был советским до мозга костей, умницей, замечательным рассказчиком, хотя грассировал и не выговаривал букву «л». Вот его рассказ:

«Понимаете, Воуодя, когда мы погнауи немцев и вошуи в Поушу, я увидеу беёзы и обаудеу. Я-то думау, что беёзы уастут тоуко у нас, в Уоссии. Ну, уадно. Дауше, вошуи в Геуманию. И что мы видим? А то, что у них нет коммунауных кваутиу. То, что во всех кваутиуах есть теуефоны. То, что у них в подвауах висят коубасы, сыуы. И это в конце войны, котоую они пуоигуауи! А живут-то, живут-то так, как мы не могуи мечтать! Это как надо понимать?! Выходит, вуауи нам, когда говоуиуи, что в Советском Союзе самый высокий уовень жизни, что мы живем учше всех! Значит, нас обманывауи?! Своуочи!»

Нужно понимать, что современные войны — это не порабощение одним народом другого, как это, возможно, было когда-то. Это уже не навязывание своей культуры и своего менталитета, это не изгнание людей на другую территорию и даже не смена политического строя. При этом победа в войне вовсе не означает, что народ-победитель будет жить лучше проигравших. Война — это решение политических разногласий и сфер влияния, а также результат экономических, не разрешенных мирным путем, вопросов. Известна крылатая фраза, что война есть продолжение политики, а политика, как говорил Ленин, это концентрированное выражение экономики. Жизнь народа в этом случае мало кого интересует. Черчилль говорил: «Война — это когда за интересы других гибнут совершенно безвинные люди».

Сопротивление

Вспомните, сколько было покушений на Гитлера, сколько репрессий проводил нацистский режим, прикрываясь величием своей страны и врагами, которые только и ждали, чтобы захватить Германию и превратить ее во второсортную на политической арене колонию. Почему же часть немцев выступала против этого, то есть против официальной власти?

Историческая справка

Сопротивление нацистскому режиму в Германии (Widerstand gegen den Nationalsozialismus) принимало различные формы. Можно выделить следующие группы его участников: — заговорщики в армии и министерстве иностранных дел. Они планировали осуществить государственный переворот начиная с 1938 года и затем организовали два покушения на убийство Гитлера 1943 и 1944 годах. Последнее было связано с попыткой государственного переворота;
— подпольные коммунистические, социалистические и социал-демократические группы, пытавшиеся устроить массовое восстание, опираясь на рабочих, «остарбайтеров» и военнопленных. Молодежные группы;
— священнослужители лютеранской и католической церквей. Были ли эти люди патриотами, и если да, то что тогда означает это слово, учитывая, что в данном случае представители сопротивления выступали против своего государства? Мы помним, что государство — это в первую очередь форма публичной власти, обладающая аппаратом управления, которому подчиняется все население страны.

Движение сопротивления пошло против власти и, очевидно, привело бы к расколу этой самой власти и как результат — к поражению в войне. Однако это не помешало части немецкого народа пойти против своей страны. Правы они или нет, не столь важно. История, как мы знаем, признала их правоту, но история не наука, а в прямом смысле слова — история. Из сказанного важен только вывод: защита страны и родины совпадают, когда отношение людей к внешней политике государства полностью соответствует представлениям власти.

Немного генетики

Чем дольше живёшь, тем больше наследуешь от себя самого
Лешек Кумор

Почитав некоторые высказывания, решил добавить немного странную для себя главу. Для меня это настолько очевидно, что даже говорить об этом как-то неловко, но люди иногда ухитряются поражать своей глупостью. Не удивлюсь, если кому-то покажется интересным очевидный факт. Дело в том, что менталитет, как и принадлежность к стране, не передается по наследству. Другими словами, родину нельзя унаследовать. Если русского мальчика в младенческом возрасте перевезти в Германию и отдать на воспитание в немецкую семью, из него вырастет обычный немец. Ничего русского в нем не будет. То же самое произойдет и с маленьким немцем, евреем, с французом, американцем и так далее. Не передается ничего от земли предков новому человечку. Несмотря на очевидность этого высказывания, многие люди до сих пор считают, что именно кровь и мозг человека сохраняют память о предках и тем самым насыщают новорожденного глубинным свойством той самой души народной, которая, по их мнению, присутствует в человеке при рождении. Отсюда вытекает очень много заблуждений. Люди не хотят понять, что особенности человека, принадлежащего той или иной национальности, — результат его воспитания или, если угодно, его родины. Они никак не связаны с внутренними особенностями организма. Ну не различаются люди на планете при рождении. Если кто-то умнее, а кто-то глупее, у кого-то больше способностей, у кого-то меньше, то это никак не связано с национальностью. Так что известная пословица «В России две беды: дураки и дороги» более правильно должна звучать так: «На свете есть одна беда — дураки, а в России еще и дороги».

Когда человек гордится своей национальностью, это выглядит очень по-детски. Такой человек, видимо, предполагает, что его появление на свет произошло благодаря его личным умениям и способностью заранее выбирать место для рождения. О гордости мы еще поговорим, вернемся к национальности.
Сразу каверзный вопрос: «Был ли Пушкин русским?» И дальше можно не писать, поскольку я ткнул палкой в такой муравейник, что обсуждения хватит на несколько таких статей, хотя ответ абсолютно прост и очевиден.

Пушкин

Национальность — принадлежность человека к определенной нации или к определенному национальному государству.
Определение

Конечно, Пушкин по всем признакам русский, и то, что средиего предков были африканцы, ничего не означает.

Интересное наблюдение.
Когда человеку или даже народу нечем гордиться, он начинает гордиться тем, что никак к нему не относится. Почти всегда это выглядит забавно. В столице Эфиопии Аддис-Абебе есть площадь Пушкина. Там же стоит памятник поэту, недалеко от Национального музея Эфиопии. В столице Эритреи Асмэре тоже есть памятник Пушкину. Деятели культуры соседних государств периодически делают громкие заявления, что Пушкин — именно их поэт. Более того, в странах проводятся исследования и выходят книги, доказывающие, что Ганнибал родился именно на их территории. Каждой из сторон важно доказать, что Пушкин — это потомок именно ее представителей, а сосед — самозванец, присваивающий чужое культурное наследие.

То же порой происходит и с людьми. Если в роду был известный человек, то его потомок, каким бы идиотом он ни был, может чувствовать некую гордость, хотя ему, конечно, простительны такие безобидные заблуждения.

Вадим Левитин в своей книге «Удивительная генетика» пишет:

Но если родной язык — дело насквозь социокультурное, то о расовой принадлежности этого сказать нельзя. Конголезец, выросший в британской семье, уверенно и легко заговорит по-английски, а вот цвет кожи у него не изменится. <…> Гены — штука весьма консервативная, даже если разница кроется в одном-единственном варианте признака. Дело не стоит выеденного яйца: генофонд негроидов содержит аллели (различные формы одного и того же гена, расположенные в одинаковых участках хромосом) только черной окраски кожи, а генофонд европейцев — только белой.

Да, действительно, цвет кожи, лицо, цвет волос и другие внешние особенности разных народов зависят от генетических характеристик и передаются по наследству, но менталитет и культурное наследие народа никак к этому не относятся. Понятия «русский характер», «канадский характер», «еврейский характер» и так далее являются неопределенными, поскольку особенности характера — это свойство человека и его воспитания и никак не принадлежности его родителей к какой-либо национальности. Особенности воспитания, несомненно, сказываются на будущем характере воспитуемого, но не более, поэтому думать, что та или иная нация обладает более сильным или более слабым характером — не что иное, как заблуждение. Как ни крути, родина и менталитет не передаются по наследству. Далее Левитин пишет:

Между прочим, это (имеется в виду генетическая наследственность) до сих пор плохо осознается людьми, далекими от биологии. Если спросить у человека с улицы, какой щенок скорее выучится трюкам на манеже — беспородный «дворянин» или благородный отпрыск из династии цирковых псов, — вам почти наверняка ответят, что, конечно же, цирковой — ведь все его предки работали на манеже…
Столь же безграмотными (с точки зрения биологии) выглядят рассуждения некоторых политиков об особенностях национального характера на генетическом уровне (по поводу врожденной лености россиян, их горячей любви к твердой руке и проч.). И почему-то никому не приходит в голову тот элементарный факт, что ребенок, увезенный за границу в младенческом возрасте, утрачивает даже малейшие следы российской ментальности.

Левитин не упомянул о родителях, но он и не развивал эту тему. Как мы помним, мама Харламова — уроженка Испании, и как результат ее сын говорил на испанском языке, полюбил эту страну и собирался туда переехать. Вспомним наше определение родины. Изначально это воспоминания. В данном случае воспоминания Харламову дала мама, и ее влияние на формирование у сына испанского менталитета, возможно, было бы еще больше, если бы она прожила в Испании не до двенадцати лет, а, скажем, до шестнадцати.

Патриотизм

Не спрашивай у мужчины про его доходы, у женщины про возраст, у патриота — откуда у него американский паспорт.

Мне не очень интересно раскрывать значение этого слова. Дело в том, что оно себя исчерпало — и, видимо, сразу, как только появилось. Это слово стоит забыть за ненужностью. Пора уже использовать вместо него простое и понятное слово «соотечественник». Проблема в том, что это слово как понятие тесно связано со словами «родина», «отечество», «страна», «власть» и «политический строй» одновременно. Поскольку мы выяснили, что это разные понятия, соединять их снова в одно было бы бесполезным и утомительным занятием.

Несмотря на это, смысл разобраться в этом слове есть, поскольку, во-первых, оно зачем-то часто используется, и во-вторых — это даст возможность убедиться в правильном понимании понятия родины. Посмотрим классическое определение слова.

Патриотизм (греч. «соотечественник», «родина», «отечество») — политический принцип и социальное чувство, осознанная любовь, привязанность к родине, преданность ей и готовность к жертвам ради нее, осознанная любовь к своему народу, его традициям. Патриотизм предполагает чувство гордости за достижения и культуру своей родины и стыда за ее ошибки и прегрешения (не отрицая коллективную ответственность), при этом поддерживает желание сохранять национальный характер, культурные особенности и идентификацию себя (особое эмоциональное переживание своей принадлежности к стране и своему гражданству, языку, традициям) с другими представителями своего народа, стремление защищать интересы родины и своего народа.

Определение немного путанное, особенно по поводу, что это некий политический принцип, но главное — это наличие двух пунктов:
— чувство гордости за достижения и стыда за ошибки;
— стремление защищать интересы родины и своего народа.
Ни слова про государство, и это странно, хотя, видимо, автор (ы) определения просто отождествляют для себя понятия родины и страны. Это определение взято из БРЭ (Большой российской энциклопедии) под ред. Осипова. Мы создадим более простое и точное определение. Раз уж такое понятие на сегодняшний день используется, придется это сделать. В БСЭ (Большой советской энциклопедии) определение звучало немножко иначе:
«Патриотизм… любовь к отечеству, преданность ему, стремление своими действиями служить его интересам».

Как бы то ни было, путаница осталась, вернее, она была всегда. Все из-за того, что патриотами во все времена были разные по своим политическим взглядам люди одной и той же страны. Патриотами называли себя те, кто выступал против власти, кто выступал в поддержку власти, и даже те, кому было все равно, какая власть. Вспомните движение сопротивления нацистской Германии или Гражданскую войну в России. Человек, любящий свою родину, автоматически называет себя патриотом.

Патриотами были те немцы, которые боролись с гитлеровской Германией, патриотами, конечно, называли себя и те, кто стоял у истоков фашизма в Германии и возглавлял нацистский режим. Патриотами считали себя те, кто покушался на царя в дореволюционной России, патриотами были белые, красные, проще говоря, патриотами были все. Если кто-нибудь скажет: «Там, на площади, собрались патриоты», — сразу возникнет вопрос: «А на чьей они стороне?» Если еще уточнить, что собрались именно истинные патриоты, то вопросов будет еще больше. Определение патриотизма могло бы звучать так: это желание сделать свою страну лучше на усмотрение конкретного человека. Другими словами: сколько людей — столько патриотов. Каждый видит это понятие по-своему.

Да, действительно, многие люди хотят одного и того же для будущего своей страны, и они могут принадлежать к одной и той же группе патриотов, но все равно, учитывая индивидуальные особенности людей и их социальный статус, каждая такая группа будет воспринимать патриотизм по-своему. Если человек не хочет, чтобы его страна стала лучше, он не может называть себя патриотом. Этого достаточно. Любые другие дополнения к этому определению вносят только путаницу. Возникает столько вопросов, не имеющих однозначного и полного ответа, что нет смысла даже отвечать. «Поддерживает желание сохранять национальный характер». Что такое национальный характер? И как можно поддерживать желание его сохранять? Ответы на эти вопросы есть, но все они никак не соотносятся с пониманием определения слова.

Слово, которое содержит в своем внутреннем смысле большое число понятий и определений, просто перестает быть самим словом (если можно так выразиться). Скорее это уже не слово, имеющее однозначное понимание, а ссылка на БРЭ или раздел философии. В этом случае правильно было бы написать так: «Патриотизм — это: см. БРЭ, стр. 100—300. На этих двухстах страницах вы найдете ответ на этот вопрос».

Основной задачей статьи является формирование определения слова «родина». Что касается слова «патриотизм», тут я бессилен и считаю, что это слово лишнее или, если уж без него никак не обойтись, то определение должно звучать именно так:
Патриотизм — это желание сделать свою страну лучше на усмотрение конкретного человека.
Как видите, патриотизм никакого отношения к родине не имеет. Учитывая наше понимание родины, можно определить патриотизм как желание сделать так, чтобы наши чувства по отношению к родине либо не испортились, либо стали бы еще лучше. Так не может быть для всех и всегда. Кто-то всегда будет против чего-то в стране, а кто-то всегда за. Все зависит от личных качеств человека, его воспитания, его понимания родины.

По документально подтвержденным данным, в 1937—1938 годах в СССР по политическим мотивам было осуждено 1 344 923 человека, из них 681 692 приговорено к высшей мере наказания. Эта болезненная тема для многих советских людей, поскольку они еще помнят эти репрессии (дети, внуки и так далее). Сейчас их бабушки и дедушки оправданы и уже не являются врагами отечества. Но это сейчас. А до этого одни патриоты расстреливали других патриотов, потому что настоящие патриоты страны любили свою родину и не любили других патриотов страны, которые тоже любили родину и считали, что были патриотами. В гитлеровской Германии было немногим лучше. По количеству репрессированных патриотов патриот Сталин превысил патриота Гитлера.

Людмила Борисовна (советский и российский публицист и переводчик) пишет о репрессиях в Германии:

1937—1938 годы. Оргия арестов, смертных приговоров и так далее. Начало программы уничтожения «неполноценных» немцев, одобренной Фриком. В 1938 году Фрик предоставил право выписывать ордера на «охранный арест» гестапо. До тех пор списки арестованных должны были, пусть формально, утверждаться в министерстве внутренних дел. Отныне, как гласил декрет Фрика, «охранный арест» стал прерогативой тайной полиции, ибо он был направлен «против лиц, которые своей деятельностью вредят прочности и безопасности народа и государства». В ордере сверху было напечатано: «Постановление об охранном аресте не подлежит обжалованию». Ниже шло «обоснование». К примеру: «Подозревается в подрывной работе против государства» или: «Серьезно подозревается в помощи дезертирам». Или: «…в родстве с эмигрантом, если останется на свободе, способен использовать все возможности, чтобы повредить рейху».

Сейчас понятно, что для 1937 года Фрик выполнял задание руководящей партии, выбранной народом, а значит, был патриотом. Гитлер не захватывал власть силой и не фальсифицировал выборы. Все было сделано в лучших традициях демократии. Другими словами, это был настоящий патриот, который боролся с внутренними врагами рейха. Эти самые враги тоже были настоящими патриотами, поскольку также боролись доступными им способами с властью ради будущего своей страны. Круг замкнулся. Все кругом патриоты. Мало того, сейчас уже появились новые виды патриотов:
1. государственный патриотизм — любовь к государству;
2. имперский патриотизм — лояльность (любовь) к империи и ее правительству;
3. квасной (ура-патриотизм) — гипертрофированное чувство любви к государству и своему народу;
4. полисный (городской) патриотизм — любовь к полису (городу), то есть образу жизни, традициям, особенностям, культам. Основан на местных религиозных культах;
5. ультрапатриотизм — любовь к отечеству в крайних, безрассудных формах;
6. этнический патриотизм — любовь к своему этносу.

На мой взгляд, это просто набор слов для того, чтобы внести путаницу в понятие «патриотизм» окончательно. Понятно только одно — все это бессмысленные и ненужные слова, по той простой причине, что для их понимания придется окунуться в долгие и спорные рассуждения о таких понятиях, как любовь, культура, религия, традиция и так далее.

Приведу простой пример.

Администрация города N в Московской области хочет построить новый красивый ЖК (жилищный комплекс) с прекрасной инфраструктурой и удобными парковками. Представители администрации при этом говорят о любви к своему городу и называют себя патриотами. Некоторые люди этого города не хотят этого строительства, поскольку придется снести старую парковую зону. Самое интересное, что они тоже называют себя патриотами города. Они выходят на митинг и протестуют. Все как обычно: «Опять одни патриоты выступают против других патриотов». Вечный конфликт патриотов между собой неизбежен, и так будет всегда. Стоит ли использовать понятие «патриот» в этой ситуации? Не проще ли сказать: «Администрация города N возводит новый ЖК, а некоторые жители против такого строительства»? Все.

То же можно и сказать про патриотов на уровне государства. Депутат Иван Иванович предложил предоставить всем гастарбайтерам российское гражданство при заключении брака с гражданином (гражданкой) РФ для повышения рождаемости в стране, но люди на местах выступили против, и предложение было отклонено. И к чему разбираться, кто в данной систуации больше патриот?

С другой стороны, я понимаю, что от слова, каким бы оно ни было, избавиться невозможно, поэтому приведу несколько цитат, которые скажут вам об этом понятии больше, чем любые мои рассуждения, а определение пусть останется коротким и понятным, если уж без него никак нельзя, хотя оно тоже едва ли может быть воспринято однозначно, но как это понимает тот или иной Homo sapiens, пусть остается на его совести в совокупности с его способностью думать самостоятельно. Странно, что еще не появилось понятие «совестливый патриотизм».

Цитаты о патриотизме

Бертран Рассел:
Патриоты всегда говорят о готовности умереть за отечество и никогда — о готовности убивать за отечество.

Патриотизм — готовность убивать и быть убитым ради заурядных причин.

Анатолий Шарий:
Это не выйти толпой и спеть гимн. В этом нет патриотизма. Это ничто, это ноль, это пустота. Патриотизм в том, чтобы выйти толпой и, к примеру, построить мост. Это патриотизм.

Толстой:
Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых — отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти. Так он и проповедуется везде, где проповедуется патриотизм. Патриотизм есть рабство.

Марк Твен:
Душа и суть того, что обычно понимают под патриотизмом, есть и всегда была моральная трусость.

Теодор Рузвельт:
Патриотизм — означает поддержку своей страны. Это не означает, что патриотично поддерживать президента или иных должностных лиц. Только в той степени, в какой они служат интересам страны.

Альберт Эйнштейн:
Те, кто радостно маршируют в строю под музыку, получили головной мозг по ошибке: для них и спинного было бы достаточно. Я настолько ненавижу героизм по команде, бессмысленную жестокость и весь отвратительный нонсенс того, что объединяется под словом «патриотизм», равно как презираю подлую войну, что скорее готов дать себя разорвать на куски, чем быть частью таких акций.

Вяземский:
Многие признают за патриотизм безусловную похвалу всему, что свое. <…> Я полагаю, что любовь к отечеству должна быть слепа в пожертвованиях ему, но не в тщеславном самодовольстве; в эту любовь может входить и ненависть. Какой патриот, какому народу ни принадлежал бы он, не хотел бы выдрать несколько страниц из истории отечественной и не кипел негодованием, видя предрассудки и пороки, свойственные его согражданам? Истинная любовь ревнива и взыскательна.

Бернард Шоу:
Патриотизм: убеждение, что твоя страна лучше других потому, что именно ты в ней родился.

Белинский:
Патриотизм, чей бы то ни был, доказывается не словом, а делом.

От себя добавлю:
Со времен образования государств одни патриоты убивали других патриотов, а потом сами становились жертвами патриотов. К тому же я не уверен, что все они были готовы жертвовать собой и были патриотами.

Можно соглашаться с этими высказываниями, можно не соглашаться, это личное дело каждого гражданина. Не нужно воспринимать эти цитаты как что-то незыблемое и верное. В любом высказывании есть некий контекст относительно текущей ситуации. Эйнштейн, например, высказывался относительно официального патриотизма в нацистской Германии. Вообще, к цитатам нужно всегда относиться спокойней, поскольку они могли быть вырваны из контекста, который мог изменить их восприятие на другое. В интернете вы найдете еще много цитат, если этих недостаточно.

Национализм

Национализм — детская болезнь. Это корь человечества.
Эйнштейн

Начнем с классического или старого определения, которое и на сегодняшний момент является актуальным.

Национализм — идеология и направление политики, основополагающим принципом которой является тезис о ценности нации как высшей формы общественного единства, ее первичности в государствообразующем процессе. Как политическое движение, национализм стремится к созданию государства, которое охватывает территорию проживания только определенной нации и отстаивает ее интересы.

Я не собираюсь менять это определение, оно абсолютно верное. Речь пойдет о нужности и правильности использования этого слова в современном обществе.

Национализм — не самое лучшее явление, хотя и часто наблюдаемое в людях. Это вполне верное понятие, но оно не имеет однозначного понимания среди большинства людей. Со временем смысл этого слова нисколько не изменился, но влияние этого, скажем так, взгляда на устройство общества уже не имеет столь безобидного и прогрессивного смысла. Во времена борьбы с колониальной зависимостью национализм воспринимался как прогрессивное движение для построения взаимоотношений стран-колоний и стран — колониальных держав.

В 1960 году Декларация Генассамблеи ООН провозгласила необходимость положить конец колониализму и связанной с ним любой практике сегрегации и дискриминации, а также подтвердила неотъемлемое право на полную независимость и свободу народов всех колониальных стран и других несамоуправляющихся территорий. Мир стал другим. Это слово стало скорее негативным по той причине, что оно таит в себе большую долю вероятности преобразования хорошего национализма (назовем его так) в плохой национализм (шовинизм и ксенофобию). Это как плохой и хороший холестерин. Хвалить свою страну и нацию — естественное желание людей, являющихся представителями этой страны и (или) нации, и пока это не переросло в нечто большее, ничего плохого в этом нет. Если мама восхищается своим ребенком, не признавая его недостатков, как внешних, так и внутренних, это, конечно, выглядит не очень нормально, но ее можно понять. Когда такое безосновательное восхваление происходит на политической арене, понять это нельзя. С мамой все просто, ее можно проигнорировать, со страной так просто не получится.

Понятия национализма и национальной гордости очень сильно переплетаются. Как только национальная гордость появляется в душе человека, сразу этот же самый человек чувствует либо неприязнь к другим нациям, либо величественное снисхождение. Человек с развитым чувством национальной гордости едва ли станет относиться к представителям другой нации так же, как к представителям своей. Если даже человек сможет себя в этом переубедить, то это скорее будет самообманом с его стороны, либо этот человек очень редкое исключение из правил. Не нужно в людях поощрять и развивать национализм. Он все равно присутствует у человека и никуда не денется. Не могу не добавить, что в процессе воспитания молодежи в духе национальной гордости возникает много ошибок. Не делать такие ошибки невозможно, поскольку воспитатели сами не знают, что такое национализм. В Википедии есть хорошее пояснение:

Националисты считают, что каждая страна должна управлять собой без вмешательства извне (самоопределение), что нация является естественной и идеальной основой для государственного устройства и что народ является единственным законным источником политической власти.

Вполне безобидное пояснение за исключением одного момента. Нация в данном контексте является идеальной основой государства. Возможно, когда-то давно, в эпоху образования государств, это было логично. Зачем и почему это нужно сейчас, непонятно. Другими словами, в понятии национализма ничего плохого нет, обычный термин, характеризующий взгляд человека на принцип разделения людей на страны по национальному признаку, но, повторюсь, в сегодняшнем мире это плохое слово. Само понятие «национализм» довольно новое для человечества. Этот термин впервые ввел в употребление в XIX веке философ Гердер (в Германии). С тех самых пор это понятие воспринимается неоднозначно. Однако само понятие пока еще верное, и слово не потеряло своего исторического смысла. Дело в том, что раньше основные явления в мире культуры и научных достижений имели универсальное значение для всего развитого сообщества, вне зависимости от нации. Тогда еще люди не были преданы государству, поскольку государств, похожих на современные, не было. Были относительно крупные города, поместья, династии и религиозные объединения. Все эти и другие группы заменяли собой современное представление людей о государственности.

Историческая справка

Применительно к России говорят о национальном государстве с объединения северо-восточной части земель Руси под властью Москвы в конце XV — начале XVI века, но уже в середине XVI века Московское государство присоединило ряд земель других национальностей и приобрело черты империи, хотя оформлено это название было только в начале XVIII века.

Другими словами, государства в современном понимании этого слова возникли в разных частях света примерно 200 лет назад. Для истории человечества это очень мало. Кстати, к понятию родины это мало относится. Я уже говорил, что родина имеет гораздо более древнее и более духовное значение, в отличие от таких более молодых понятий, как национализм и государство.

Процесс ликвидации феодальных сословных привилегий завершился, например, применительно к Франции только с революцией 1789 года. Также появление национальных государств часто связывается с Вестфальским миром 1648 года, когда Священная Римская империя потеряла ряд национальных территорий как на окраинах (Швейцария), так и в Германии. Таким образом возникло противопоставление национального государства и империи. Империя не имеет прямого отношения к национализму. Скорее национализм возникает там, где рушится империя.

Как видно из определения, к которому нет никаких претензий, национализм — это стремление к независимости нации и созданию собственного государства. Едва ли имеет смысл критиковать ту или иную нацию за ее желание сохранить независимость и свою самобытность. Вопрос в том, кому это выгодно и чем можно пожертвовать ради этого. Я не собираюсь касаться вопросов прав наций бороться за свои права на международной арене, важно другое — определиться с этим понятием и закрыть эту тему. Национализм скорее термин (юридический, правовой, какой угодно) и не является словом для разговорного жанра. Употреблять его в обычной беседе вряд ли имеет смысл. Так, просто ответить на вопрос «Являетесь ли вы националистом?» едва ли у вас получится. Ну, во-первых, если вы живете в стране с многонациональным населением, то, подтверждая, что вы националист, вы автоматически вступаете в конфликт с властью и с этим самым населением, поскольку своим ответом ставите под сомнение независимость наций, находящихся под покровительством (назовем это так) вашей страны. Если вы ответите «нет», то вы становитесь человеком, который не признает право наций на самоопределение и независимость. В результате получается, что это слово имеет разное восприятие в зависимости от предмета обсуждения. Национализм — это термин не для общего использования.

Националист в многонациональном государстве всегда будет чувствовать себя немного ущемленно или, наоборот, привилегированно и будет считать, что именно его нация главная в этом многонациональном наборе обычаев, нравов и поведенческих норм, и таким образом будет неумышленно в своем сознании ущемлять другие нации. Это еще при условии, что нет расовых разногласий. К сожалению, мир далек от совершенства и в нем еще много нерешенных проблем. Национальный вопрос является одним из самых болезненных вопросов человечества. Стремление к национальной независимости — это разрушительный процесс как для страны, так и для самой нации. Если уж так сложилось и в одном государстве смогли ужиться разные народы, не стоит все ломать и снова разъединяться. Конечно, для этого со стороны государства должны быть созданы равные права и возможности для всех людей независимо от национальности. На мой взгляд, процесс объединения наций довольно успешно продвигался в СССР и США.

Бернард Шоу говорил:

Здоровая нация так же не замечает своей национальности, как здоровый человек — позвоночника. Но если вы подорвете ее национальное достоинство, нация не будет думать ни о чем другом, кроме того, чтобы восстановить его. Она не станет слушать никаких реформаторов, никаких философов, никаких проповедников, пока не будут удовлетворены требования националистов. Она не будет заниматься никакими делами, сколь бы неотложными они ни были, кроме дела воссоединения и освобождения.

Вопрос, быть националистом или не быть, остается открытым и четкого ответа не имеет. Ответ у каждого человека свой. Главным является то, что быть националистом — это не действовать, а иметь мнение. Учить ему не нужно. Поэтому я говорю, что вопрос воспитания национальной гордости должен быть закрыт. Чем меньше человек рассуждает и думает о национальной гордости, тем лучше. Если жизнь на планете сложилась так, что разные нации живут вместе, лучше всего забыть вообще о понятиях «нация» и «национализм» и не вспоминать до тех пор, пока народ одной нации не начнет ставить себя выше по отношению к другой. Как только неравенство по национальному признаку начинает проявляться на государственном уровне, так сразу возникает ненависть между народами.

Стремление быть независимым государством даже у националистов может быть, а может и не быть. Ничего плохого в объединении людей разных национальностей в одно государство нет. Можно прекрасно сохранять свою самобытность и культуру сколько угодно, находясь в правовом статусе государства, где ваша нация не является единственной. Другими словами, быть националистом — не хорошо и не плохо, главное, чтобы стремление хвалить свою нацию не переросло в оскорбления других наций. Если вы живете в многонациональном государстве, то ваш национализм может быть причиной конфликта с властью, поскольку желание создать независимое государство по национальному признаку способствует развалу государства сегодняшнего. Приведу окончательное определение:
Национализм — это идея, что одна нация должна соответствовать одному государству.

Так вот именно этого почему-то большинство не знает. Дело в том, что воспитатели чувства национальной гордости не находят ничего умнее, чем объяснить, что их родное всегда лучше, чем чужое. Это не просто глупо с их стороны — это противоречит естественному порядку вещей. Например, когда чужая страна использует на другой планете вертолеты, причем уже давно, трудно объяснить молодому человеку, что в его стране когда-нибудь ракета полетит на эту самую планету, потому что его страна самая продвинутая в развитии космоса.

Как правило, преувеличение заслуг своей страны и уменьшение заслуг чужой рассчитано на наименее образованную часть населения. Такой прием используется во всех странах. Многие люди, слушая постоянно, что их нация самая лучшая на земле, начинают верить этому и постепенно воспринимать себя представителями более совершенной части людей, считая остальных низшими по определению. Чувствовать свою принадлежность к особой касте людей всегда приятно, поэтому это несложно внушить, а когда человек искренне поверит в это, он уже будет считать, что он сам пришел к такому выводу, и переубедить его будет уже практически невозможно. Для людей вполне нормально не сомневаться в собственном независимом суждении, наивно полагая, что это суждение возникло при рождении или было вживлено в мозг инопланетянами.

Ну, конечно, не все поддаются влиянию чужих идей, некоторые приписывают чужие идеи себе. Скажу по-другому: не все люди сразу понимают, что идея чужая. Некоторые какое-то время думают, что она их собственная. Исключения лишь подтверждают правила. Когда я учился в институте, один профессор иногда приводил аналоги между нашими разработками оптических систем и зарубежными. Наши разработки не уступали тогда зарубежным по функциональным характеристикам, но по размеру, удобству в использовании, весу и надежности у наших приборов было явное отставание. Профессор с улыбкой говорил, что у них там тоже такое есть, и не хуже, но наше лучше, поскольку нам есть куда развиваться, а им некуда, а значит, у них застой и загнивание. Ироничность в вопросах «у кого что лучше, выше и сильнее» имеет смысл, когда разница в уровне достижений небольшая. Когда разница огромная, воспитание чувства национальной гордости происходит порой вообще без сравнения достижений. Достаточно сказать, что они там все тупые.
Воспитывать чувство национальной гордости, так же как и чувство любви к родине, не нужно.

Можно, конечно, но не нужно, поскольку это опасный и бессмысленный элемент воспитания. Воспитание должно заключаться в правде и реальных примерах, а не в безосновательных утверждениях. Зачем, например, твердить ребенку, что его родители — это лучшие на свете родители, а все остальные так себе? Гораздо логичнее своими делами показать ребенку, что лучше, а что хуже. Любовь к родителям закладывается у людей сама собой, это естественный процесс, такой же, как любовь к родной земле и своей стране. Все эти внушения про то, что нужно любить только свою страну и слушать только своих родителей, никакого положительного для воспитания воздействия не имеют, а иногда только мешают нормальному развитию неокрепших умов. В подтверждение этому я уже приводил пример о том, как легко люди готовы поменять один политический строй на другой или одну страну проживания на совершенно другую. Речь идет не о переезде, конечно, поскольку переезд даже в другой город — это всегда непросто, а именно о психологической адаптации человека к новым политическим взглядам. Как, наверное, многие смогли заметить, очень мало кого беспокоит при переезде в другую страну, что политики и социальные учреждения будут внушать любовь к новой родине и новому строю общества. Людям вообще мало интересно то, что не касается их напрямую.

Людям можно очень долго внушать любую чушь, и они будут верить, а потом просто сказать, что это была чушь, и объяснить почему, и их мнение изменится.

Правда, это не касается религиозности. В этом вопросе людям понадобится больше времени. Причина не в том, что люди легковерны, а в том, что им по большей части все равно и даже банально лень в чем-то разбираться. Человек склонен думать больше о тех вещах, которые его беспокоят в данный момент, и пока явного вмешательства извне в его жизнь не наблюдается, то в этой внешней среде его не так уж многое интересует, и, как следствие, ему (человеку) гораздо проще принять на веру то, что считается правильным со стороны, чем разбираться самому и тратить на это время.

Стоит заметить, что, собственно, я и хотел сказать в своей книге, что это он (человек) напрасно так думает, поскольку в этом случае люди становятся похожи на стадо, которое можно вести в любом направлении и вообще делать с ним все что угодно, главное, чтобы они верили, что так нужно и другого не дано. Возвращаясь к воспитателям национальной гордости, можно отметить, что для того, чтобы действительно воспитать нормальных людей, нужно прежде всего самим стать нормальными. Тут круг замыкается, поскольку у воспитателей в свое время были другие воспитатели и делали другие ошибки, возможно, еще более непоправимые.

Гордость за других

Надменность — всегда порок, хотя бы уже потому, что у надменных людей нет никаких серьезных оснований уважать себя.
Декарт

Для человека радоваться и гордиться достижениями другого человека на планете естественно. Звучит банально, но такое уж воспитание национальной гордости было у многих людей в детстве, что им просто физически не хватает способности гордиться или радоваться за чужие достижения. Когда американский марсоход начал свой путь по Марсу, многие люди из других стран даже не узнали об этом, хотя это достижение всего человечества, а когда узнали, не восприняли это как что-то грандиозное. А чему радоваться? Это же достижение другой страны. Это напоминает реакцию футбольных фанатов на победу чужой команды. Но восприятие болельщиков построено на игре и относится скорее к хобби, нежели к действительному презрению к игрокам чужой команды. Адекватные фанаты спорта способны восхищаться достижениями и игрой спортсменов из любых команд и стран. Много спортивных звезд заслуженно получили поистине мировое признание среди всех поклонников спорта независимо от их принадлежности к какой-то национальности, и это абсолютно нормально.

Как часто встречаются люди, которые, преисполненные чувством национальной гордости, оскорбляют людей другой национальности без причины, а просто «перебрав» той самой гордости. Уровень отношения власти к национальному меньшинству чувствуется народом как нельзя остро. Никакие фильмы о хороших гастарбайтерах не помогут, если представитель национального меньшинства слышит в свой адрес оскорбления только потому, что он находится не среди своих. Конкретный человек, конечно, в этом виноват, но конкретный человек, как я говорил в начале книги, зачастую не способен иметь собственное мнение, поэтому чаще всего виновата система. Все мы знаем или догадываемся, что означает человек второго сорта. Это не нормальное понятие, но оно присутствует в людях разных стран по отношению к приезжим, не имеющим тех прав, которые есть у коренного населения. Решение этого вопроса только законодательным образом невозможно.

Одних законов мало, нужен соответствующий элемент культуры или, если угодно, менталитет, и это не зависит от уровня жизни населения или знания им имен великих художников и поэтов. Если даже в стране с высоким уровнем жизни штрафовать за оскорбление национальных меньшинств, но при этом не будет нужного воспитания, ничего не поможет. Люди будут платить штрафы и только больше презирать приезжих. Единственным виновником такого положения дел является та самая национальная гордость. Считая себя представителем нации особенной, более значимой на планете, добавив к этому более низкое положение в обществе того, кто, по их мнению, имеет «низшую» национальность, многие люди начинают чувствовать себя представителями человечества более высокого сорта. Это глупо, но, к сожалению, это так, и одна из причин такого поведения — это воспитание, и воспитание именно безосновательной гордости за свою нацию.

Если в детстве маленького человека не научили радоваться за других (в том числе за достижения другой страны), то он потом уже не сможет.

Историческая справка

Встретить Гагарина в Бразилии захотело столько людей, сколько никогда не собиралось ранее на другие мероприятия. Властям даже пришлось разгонять людей с помощью пожарных брандспойтов и установить охрану и ограждения возле отеля, в котором жил Гагарин.
«Банзай, Гагарин!» — с такими криками встречали Юрия Алексеевича в Стране восходящего солнца. Сам же Гагарин признался, что первой зарубежной страной, которую он увидел из космоса, была как раз таки Япония. И стоило Гагарину лишь зайти в магазин фототоваров фирмы «Минолта», дружелюбные японцы уже загрузили ему целую машину с техникой этой фирмы.

Гагарина прозвали героем всего мира, его встречали повсюду как триумфатора, куда бы он ни приезжал. Это был праздник для всего человечества. Народу СССР было чем гордиться — это бесспорно, но это не означает, что, например, канадец или египтянин не должен испытывать чувство радости за успех пусть и не его страны, но человечества в целом.

Цитаты о национализме

Эйнштейн:
Военная промышленность в действительности — величайшая опасность для человечества. Она — черная движущая сила, скрытая за повсюду распространяющимся национализмом.

Менделеев:
Национализм во мне столь естественный, что никогда никаким интернационалистам его из меня не вытравить.

Шопенгауэр:
Убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит.

Для того чтобы добровольно и свободно признавать и ценить чужие достоинства, надо иметь собственное.

Каждая нация насмехается над другой, и все они в одинаковой мере правы.

Дмитрий Сергеевич Лихачев:
Национализм — это проявление слабости нации, а не ее силы. Заражаются национализмом по большей части слабые народы, пытающиеся сохранить себя с помощью националистических чувств и идеологии. Но великий народ, народ со своей большой культурой, обязан быть добрым, особенно если с ним соединена судьба малого народа. Великий народ должен помогать малому народу сохранять себя, свой язык, свою культуру.

Выводы

Первоначальное понятие родины в начале XX столетия принципиально изменилось, что вносит путаницу в сознание людей и искажает смысл слова. Раньше родина означала только место и не имела отождествления с государством. Использовались два слова — «родина» и «отчизна».

Существует некое естественное недоверие к обществу людей, имеющих другую родину.

Родина не обязательно определяется местом рождения и проживания человека. Прежде всего родина — это память о детстве и юности.

Родина зависит от воспитания и не основывается только на месте проживания.

Понимание неправильности осуждения строится на уважении к конкретному человеку и здравой оценке его решения. Возможно, именно на этом этапе возникает ощущение того, что родина — это не место проживания и даже не место рождения, и тем более не капитализм или социализм.

Родное и близкое для разных людей, живущих в одной стране, может сильно отличаться благодаря привитым нормам поведения и тем, как эти нормы соотносятся с поведением окружающих.

Нетерпимое отношение друг к другу возникает по ошибке в программе восприятия мира, что само по себе является естественным свойством человека.

Одно и то же событие может вызвать как радость и надежду, так и обиду и чувство безысходности. Все зависит от начально заложенной программы восприятия мира.

Родина — это прежде всего чувства к своей родной земле.

Все, что происходит в мире и с самим человеком, подвержено изменению. Отношение к родине — не исключение.

Для повзрослевшего человека покинуть родину является вполне нормальным. Она все равно навсегда останется в его сознании.

Возможна ситуация, когда принадлежность к государству ничего не значит. Есть просто люди, которых заставили стрелять друг в друга.

Для власти достаточно найти общее, объединяющее людей понятие и внушить им, что это их общее они могут потерять, и самым простым является использование понятия родины.

Уехавший в другую страну даже на много лет, как правило, навсегда сохраняет добрые чувства к покинутой им земле предков и уже вряд ли захочет иметь еще одну родину.

Победа в войне в современном мире вовсе не означает навязывание проигравшей стороне чужой для нее культуры и порабощение ее жителей. Бывает так, что народ, проигравший войну, живет лучше, чем народ-победитель.

Желание свержения власти не всегда означает желание сделать своей стране хуже.

Защита страны и родины совпадают, когда отношение людей к внешней политике государства полностью соответствует представлениям власти.

Ничего из памяти предков ребенку при рождении не передается. Национальность не определяет характер новорожденного.

Высказывание «любить родину» является фразеологизмом, означающим чувство любви и уважения к той среде, которая научила тебя владеть качествами, присущими человеку.

Излишний патриотизм не делает человека любящим свою родину лучше, а скорее делает его слепым и возвышает в собственных глазах над другими народами.

Патриотизм — ненужное понятие, о котором стоит забыть, поскольку оно является неопределенным и вносит только путаницу в отношения между людьми.

Патриот — это тот, кто хочет сделать свою страну лучше. Вопрос заключается в том, лучше для кого.

Как правило, именно патриоты одной и той же страны ненавидели и убивали другу друга.

Национализм — это термин не для общего использования.

Национализм — это идея, что одна нация должна соответствовать одному государству.

Человек с развитым чувством национальной гордости едва ли станет относиться к представителям другой нации так же, как к представителям своей.

Воспитывать чувство национальной гордости не нужно, поскольку это чувство скорее вредное и разрушающее, чем созидательное, и ничего хорошего для страны и людей, живущих в ней, не несет.

Гордится своей национальностью глупо, поскольку качества людей при рождении не определяются национальностью.

Для людей вполне нормально не сомневаться в собственном независимом суждении, наивно полагая, что это суждение возникло при рождении или было вживлено в мозг инопланетянами.

Не все люди сразу понимают, что идея чужая, некоторые какое-то время думают, что она их собственная.

Как только неравенство по национальному признаку начинает проявляться на государственном уровне, так сразу возникает ненависть между народами.

Считая себя представителем нации особенной, более значимой, чем другие, добавив к этому более низкое положение в обществе того, кто якобы имеет «низшую» национальность, многие люди начинают чувствовать себя представителями человечества более высокого сорта.

Людям можно очень долго внушать некую чушь, и они будут верить, а потом просто сказать, что это была чушь, и объяснить почему, и вера исчезнет.

Для человека радоваться и гордиться достижениями других людей из любой страны естественно.

Если даже в стране с высоким уровнем жизни штрафовать за оскорбление национальных меньшинств, но при этом в ней не будет правильного воспитания, штрафы не помогут.

Если в детстве маленького человека не научили радоваться за других (или за достижения другой страны), то он потом уже не сможет.

Итак, мы получили следующее определение родины:
РОДИНА — ЭТО ЧУВСТВА К СВОИМ РОДНЫМ МЕСТАМ, А ТАКЖЕ ИСТОЧНИК ПОНИМАНИЯ ПРАВИЛЬНОСТИ ПОВЕДЕНИЯ В ОБЩЕСТВЕ.
Помимо прагматического определения родины (назовем его основным), хотелось бы добавить еще одно — дополнительное.

Родина — это тот период взросления, о котором ты всегда будешь вспоминать с теплотой в сердце, неизменно он будет всегда проживать в твоей душе. Это место в сознании, где человек чувствует себя духовно свободным. Это любовь к своей земле и людям, с которыми ты связан на уровне души, иногда это источник любви и вдохновения.

Второе определение раскрывает основное определение с точки зрения любви к родине.

Человек вправе и не любить свою родину. У Гоголя есть такой пример в рассказе «Тарас Бульба», но это скорее исключение из общего правила. Однако, несмотря на исключения, они все-таки есть. Примеров достаточно. Про исключения было бы интересно поговорить, но не сейчас.

Стоит заметить, что в обоих определениях нет таких слов, как «страна», «государство» или «политический строй». Такие фразы, как «модель отношений между индивидом и обществом, между гражданином и государством, между личностью и централизованной идеологической системой», никак не подходят для такого в большинстве своем любимого каждым человеком духовного понятия, как родина.

Необходимо пояснить фразы вроде «любить родину» или «родина в опасности». Поскольку мы договорились, что родина — это набор чувств, а значит, является эмоциональной составляющей нашего восприятия мира, сказать «люблю родину» означало бы сказать «Я люблю свои эмоции (чувства)». Странно звучит «любить чувства», но это только на первый взгляд. Вспомним фразы «скатертью дорога» или «всему свое время». Фразы такого плана являются фразеологизмами. Фразеологизм — устойчивое сочетание слов, которое имеет постоянное звучание и значение. В речи употребляется как готовая единица, это сближает фразеологизм со словом (повесить нос, умыть руки и так далее). Не стоит буквально воспринимать использование слова и само слово. «Любить Родину» означает в данном случае относиться с чувством уважения и любви к своей памяти, своему детству и той среде, которая научила тебя владеть качествами, присущими человеку.

Цитаты

Марк Твен:
Родина — не место, а ощущение. Это место, о котором ты всегда будешь вспоминать с теплотой в сердце.

Толстой:
Родина — это там, где я лучше всего понимаю себя, где я свободен быть самим собой.

Солженицын:
Родина — это не только место, где я родился, но и место, где я ощущаю себя духовно свободным.

Марина Цветаева:
Родина — это корень, она всегда с тобой, даже если ты далеко от нее.

Рене Декарт:
Тот же человек, с тем же умом, воспитанный с детства среди французов или немцев, становится иным, чем он был бы, живя среди китайцев или каннибалов.

Французский философ Этьен Де Лакроа считал, что «родина — это место, где каждый человек родился и вырос, и оно оказывает огромное влияние на его личность».

Французский философ Антуан де Сент-Экзюпери говорил, что «родина — это не только место, но и люди, с которыми человек связан на уровне души». Он считал, что «родина — это источник любви и вдохновения для каждого человека».

Американский психолог Эрик Фромм отмечал, что «родина — это не только понятие географическое, но и психологическое». Он утверждал, что «родина — это место, где человек чувствует себя свободным и безопасным, где он может раскрыть свой потенциал и достичь счастья».

Добавлю от себя:
Родина возникает в процессе взросления человека, это чувство, определяющее его отношение к жизни, культуре, людям и, как следствие, характеризует его поведение.

Придет время и, если научно-технический прогресс не остановит свой путь, родиной людей станет просто планета Земля.

Для перехода в оглавление нажмите меню справа вверху

Для скачивания всей книги обращайтесь в VK. Если есть вопросы, постараюсь ответить.


Любовь     Устройство вселенной     Религия и вера     Счастье     Родина